Почему институт отцовства меняется так медленно?
Отсутствующий, хороший добытчик, вовлеченный — три модели отцовства выделила российская исследовательница Александра Липасова. Первые две — распространены больше.
Разные социальные слои понимают отцовство по-разному. Если в среде среднего класса мужья сейчас нередко разделяют с женами уход за детьми, то среди рабочих перемен мало. Преобладают консервативные семейные практики. Считается, что мужчина — прежде всего кормилец и защитник, а воспитанием детей и домом должна заниматься женщина. Такие отцы мало общаются с детьми, отмечаетисследовательница.
Модель вовлеченного отцовства предполагает, что муж и жена одинаково участвуют в воспитании детей. Такие отцы следят за развитием ребенка, проводят с ним много времени, стараются чаще разговаривать с ним. «Чем больше общения, тем больше ты знаешь [о своих детях], – сказал один из респондентов во время интервью. — Сейчас время, когда мои дети во мне нуждаются».
Опрошенные подчеркивали, что выполняют все просьбы детей (об игрушках, гаджетах и пр.), так что «у них все есть».
В то же время, такая «сентиментальность» в рабочей среде встречает недоумение. Стереотип отцовского поведения по-прежнему – эмоциональная отстраненность, скупость проявлений чувств, особенно к сыновьям.
Наследие общины
Вовлеченное отцовство — не слишком распространенная практика в малых городах. Респонденты явно не поддерживали идею о карьерной самореализации женщин. «За женщиной — все-таки уют и воспитание детей», – резюмировал один из опрошенных.
Любопытно, что этот феномен наблюдается и у среднего класса. Вовлеченные отцы не обязательно разделяют «эгалитарные представления о правах женщин в семье и обществе», подчеркивает исследовательница.
В целом преобладают патриархальные взгляды на семью.
«Многие жители являются потомками членов крестьянской общины, и распределение внутрисемейных обязанностей очень напоминает традиционный гендерный контракт сельской советской России», – отмечает Александра Липасова. Он предполагает, что детьми занимается жена, а муж, «хотя формально и отвечает за свою семью, но ориентируется на цели и задачи коллектива, а не на частные интересы».
Любопытно, что и в женской заботе о детях проявляются черты «общинного» уклада. «Присмотр за детьми может осуществляться в рамках двора, когда одна-две женщины следят за двадцатью соседскими детьми, пока их матери заняты другими обязанностями по дому», — поясняет исследовательница. При таком укладе вполне логичной оказывается модель «отсутствующий/инфантилизованный отец».
«У меня трехлетний ребенок и тридцатилетний»
Такие мужчины часто не осознают ценность детей и отцовства, а потому и не чувствуют особой ответственности. Жена рабочего (30 лет) рассказывает об «участии» мужа в семейной жизни: «Поел, поспал, поиграл, пошел на работу».
Нередко сами матери неосознанно поддерживают нежелание отцов участвовать в уходе за детьми. «В традиционной гендерной идеологии, в которой существуют эти семьи, отцовство является факультативным, а материнство – обязательным», — комментирует Александра Липасова. «Мужчины же — они как дети, — говорит респондентка (28 лет). – У меня трехлетний ребенок и тридцатилетний».
Такие семьи руководствуются стереотипом «все, как у людей». В них практикуются архаичные методы воспитания — мужчины могут срывать стресс и агрессию на детях и жене. «Ребенок у нас неусидчивый, — сетует одна из опрошенных матерей (30 лет). — Папа берет ремень в руки. Он говорит: «Как меня воспитывали, так и я буду»».
Крепкие хозяйственники
Модель «ситуативный отец/хороший добытчик» характерна для мужчин, которые считают своей главной задачей финансовое обеспечение детей. Такие отцы много работают (часто — далеко от дома), проводят досуг среди друзей (на рыбалке, охоте). При этом они уделяют много времени мужскому труду: ремонту, строительству дома.
При таком сценарии способность отца обеспечивать семью крайне важна. Она опосредованно влияет на успехи детей в учебе, их поведение и самооценку. Хозяйственность отца тоже положительно сказывается на детях: они «обучаются через наблюдение», копилка навыков пополняется.
В таких семьях тоже следуют стереотипам, но уже финансового плана: нельзя быть «хуже всех». При этом амбиции не всегда обеспечены ресурсами (денег в семье может не хватать).
Декларации и реальность
В ответах респондентов-рабочих по сравнению с главами семейств из среднего класса чаще проявлялся гендерный дисбаланс. Представления о мужских и женских ролях в семье часто не соответствовали реальному положению дел.
Респонденты нередко говорили, что хороший отец — это «защитник и кормилец семьи». На практике же главы семейств могли проявлять лень, безответственность и незрелость. В то время как их женам приходилось работать в «двойную смену».