Тёплая грядка, если кто не в курсе - это дощатый или шиферный короб, высотой сантиметров 75 или больше, на дно кидаются чурбачки, обрезки досок, потом ветки поменьше, бумага, трава, потом слой грунта. Всё это медленно перегнивает, выделяя тепло, что по нраву корням овощей, пока ещё обычная земля не прогрелась.
...Ранней весной пришёл подготовить грядку к посадке. Солнце стояло низко, я ещё подумал, что большую часть дня она будет в тени здания, стоящего неподалеку, так что подогрев снизу совсем не лишний. Поверхность земли почему-то бугрилась, хотя я оставлял её ровной. Взяв грабли, стал сгребать землю в углубления и вдруг обнажились две человеческие ноги без всяких признаков одежды.
Плоть практически сгнила, остатки кожи плотно прилегали к костям, и я даже удивился, как сильно выделяются коленные суставы и сколько мелких косточек в ступнях. Оставить всё как есть было совершенно невозможно, но в то же время хотелось остаться в стороне, затаскают же по следствиям, а то и попытаются сделать козлом отпущения, глухарь им ни к чему. Приходилось слыхать о таких случаях.
Сам я за достаточно долгую жизнь с (милицией) полицией дела не имел, за исключением позапрошлого года, когда Крым уже стал наш. Моё внимание привлекли совершенно ржавые рельсы перед перроном нашего вокзала и я решил снять их с наиболее выигрышного ракурса. Пока мостился на шпалах - никто не трогал, но на выходе с перрона меня чётко приняли сотрудники в штатском и препроводили в линейное отделение, где пришлось на бумаге написать объяснение своим действиям, а сержант пока сгонял на квартиру за моим паспортом. Всё исключительно корректно и последствий никаких не имело.
Звонить в полицию я мудро решил не с мобильного телефона, а пройти к зданию, где на первом этаже располагалась какая-то контора. В обширной комнате за столами, заваленными картонными папками и просто стопками документов, восседали голосистые тётки, перед некоторыми сидели на конторских стульях посетители. Я попросил разрешения позвонить в полицию, причём уточнил, двузначный или трёхзначный нынче номер, ну не знаю, чесслово.
Ответил довольно небрежным тоном молодой мужской голос. Мне не понравилось, что не были названы ни фамилия, ни должность отвечавшего, а это следовало знать на будущее. После моего требования представиться он поправился и спросил, в чём дело. Я объяснил, что там-то и там-то находится труп и тут же положил трубку. И почти сразу вспомнил, что оставил под кустом мой любимый всеволновой китайский радиоприёмник, так скрашивавший жизнь в долгих морских рейсах. Но бежать было поздно, к тому же я никак не мог найти свою кепку, которую снял по привычке в помещении и положил на подоконник. Тут было несколько подобных головных уборов, но какие-то засаленные и неопрятные. Мою успели уволочь.
Ну что тут делать? В окно я заметил чёрный автомобиль, остановившийся у места происшествия, из него выходили люди в гражданском. Надо было уходить.
На улице моё внимание привлекли реставрационные работы на небольшой, очень старенькой церквушке. Чтобы потянуть время, я стал щёлкать на мыльницу её выщербленные кирпичные стены, перемежающиеся с участками восстановленной штукатурки, радующими глаз свежей краской и позолотой изображений.
Потом я подобрался к участку. Никого уже не было, приёмник оказался на месте, только передняя панель его была слегка оплавлена.
И тут я проснулся..
Вот скажите теперь, а вам часто удаётся видеть такие сны - в ярких красках, со стройным сюжетом, всеми этими мельчайшими подробностями (я уж о всех и не стал писать) и даже размышлениями, как лучше сделать то-то или то-то?
Мне - довольно часто.
И если не забывать, что треть жизни мы отдаём беспамятству сна, то мне это нравится, такие увлекательные истории дарят дополнительные воспоминания .
А что вообще остаётся от нашей жизни, если не воспоминания? Так есть ли разница, как они получены... :)