Клеил человек обои. В старом-престаром доме. Работал и прикидывал, какие картины повесит на новой стене. Вдруг, срывая слой за слоем прежние обои, обнаружил он желтую, полуистлевшую газету. А на ее странице – фамилии, фамилии и имена давно живших людей. «Ни одного из них, конечно, уже нет на свете, – подумалось человеку. – Так же, как и тех, кто прикреплял газету и жил лет двести назад в этом доме… И что с их душами – теперь?» И так не давала эта мысль ему покоя, что закончил он клеить обои. И вместо картин повесил на стене – иконы!
Клеил человек обои.
В старом-престаром доме.
Работал и прикидывал, какие картины повесит на новой стене.
Вдруг, срывая слой за слоем прежние обои, обнаружил он желтую, полуистлевшую газету. А на ее странице – фамилии, фамилии и имена давно живших людей.
«Ни одного из них, конечно, уже нет на свете, – подумалось человеку. – Так же, как и тех, кто прикреплял газету и жил лет двести назад в этом доме… И что с их душами – теперь?»
И так не давала эта мысль ему покоя, что закончил он клеить обои.
И вместо картин повесил на стене – иконы!