Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Wonder moment

Болезнь написана на лбу

У лысых сердце болит в три раза чаще, чем у всех остальных. Хотите верьте, хотите нет Григорий Кузьмич пришел с работы гораздо раньше обычного. «Мне так плохо!» — заплетающимся языком пояснил он жене и повалился на кровать. Не раздеваясь, повернулся лицом к стене и, казалось, заснул. «Что ж, бывает», — подумала супруга, привычно занявшись домашними делами. Прошел час, другой, но Григорий Кузьмич не поднимался. Впрочем, супруга особенно не беспокоилась. «Помнится, пару дней назад, — думала она, — муж жаловался на боль в желудке. С тех пор, видать, в организме накопилась усталость. Пусть отоспится, отдохнет». Только гораздо позже, попытавшись растормошить Григория Кузьмича, она пришла в ужас. Кожа его стала бледной до синюшности, нос заострился, глаза почти запали. На лице выступили крупные капли пота. «Скорая! Инфаркт!» — не помня себя от волнения, кричала женщина в телефонную трубку. Однако врач, приехавший по вызову, взглянул в лицо больному, положил руку ему на живот и, услышав стра

У лысых сердце болит в три раза чаще, чем у всех остальных.

Хотите верьте, хотите нет

Григорий Кузьмич пришел с работы гораздо раньше обычного. «Мне так плохо!» — заплетающимся языком пояснил он жене и повалился на кровать. Не раздеваясь, повернулся лицом к стене и, казалось, заснул. «Что ж, бывает», — подумала супруга, привычно занявшись домашними делами. Прошел час, другой, но Григорий Кузьмич не поднимался. Впрочем, супруга особенно не беспокоилась. «Помнится, пару дней назад, — думала она, — муж жаловался на боль в желудке. С тех пор, видать, в организме накопилась усталость. Пусть отоспится, отдохнет».

Только гораздо позже, попытавшись растормошить Григория Кузьмича, она пришла в ужас. Кожа его стала бледной до синюшности, нос заострился, глаза почти запали. На лице выступили крупные капли пота. «Скорая! Инфаркт!» — не помня себя от волнения, кричала женщина в телефонную трубку. Однако врач, приехавший по вызову, взглянул в лицо больному, положил руку ему на живот и, услышав страдальческий стон, тут же скомандовал помощникам: «Срочно в хирургию. Пусть готовятся к операции!» Супруга Григория Кузьмича остолбенела. Она стала говорить что-то о сердечном приступе, ответственности за халатность и врачебной ошибке, но медики не обращали на нее внимания.

Даже в больнице, куда привезли Григория Кузьмича, ни у кого и мысли не возникло о кардиологе. Наоборот, пациента быстро переложили на каталку и почти бегом повезли в операционную. «Зарежут!» — обреченно подумала жена и, словно изваяние, замерла на стульчике в коридоре. Однако не зарезали. Спасли. Вовремя сделали операцию, не дав перитониту разлиться по брюшной полости. Гораздо позже, когда опасность миновала, Григорий Кузьмич с супругой не раз старались допытаться у врачей: как им удалось поставить диагноз, практически не осматривая и не ощупывая больного. И слышали в ответ неизменное — маска Гиппократа.

Они понимающе кивали в ответ, хотя, если честно, загадочное словосочетание ничего не говорило ни уму, ни сердцу. Тот, кто хоть раз в жизни имел дело с опытным врачом, знает: хорошему специалисту порой достаточно лишь взглянуть на пациента, чтобы поставить диагноз. Причем диагноз достаточно точный. Объяснение простое: многие наши болезни отражаются на нашей внешности и манере поведения.

Вот, скажем, зоб, пучеглазие на фоне общего исхудания организма свидетельствуют о развитии базедовой болезни. А-крупные, узловатые суставы пальцев, которые, по мнению астрологов, свидетельствуют о философском складе ума, заставят доктора обратить внимание на сердечную деятельность пациента. Конечно, диагноз, поставленный «на глазок», нуждается в уточнении с помощью целого ряда анализов и клинических исследований.

И все же внешность пациента позволяет врачу вести эти исследования не хаотично, а в определенном направлении. Не составляет исключения и маска Гиппократа. Страдальческая маска. Независимо от нашего желания она появляется на лице в тот момент, когда серьезно поражены органы брюшной полости. Бледность покровов и заостренность черт, которая так поразила жену Григория Кузьмича, и есть для врача важнейший сигнал тревоги.