Была я в ту пору студенткой, доброй, веселой, активной. Каждое лето ездили мы всем потоком по близлежащим деревням дабы помочь по хозяйству старикам. Где забор починить, где грядки прополоть, где травы накосить. В общем летом в деревне работы полно, а пожилым людям и подавно самим не справится.
В ту деревню, в которую направлялись, мы уже приезжали на первом курсе. Уже знали кто и где остановится, кто-то вез подарки и гостинцы теперь уже не чужим людям. Мы с Людой тоже везли Анастасии Тимофеевне пару теплых, красивых платков и нами же расшитую скатерть.
Добросовестно отработав на вверенных нам участках жарких пять дней, на шестой мы решили отдохнуть. Выспались, сходили за ягодами, потом на речку, а вечером решено было посидеть всем вместе у костра.
За ужином, Анастасия Тимофеевна порадовала нас тем, что собиралась истопить баню, только очень просила нас долго не загуливать, дескать ночами в бане Банник парится, потом чертей пускает. Мол не стоит хозяина огорчать. Мы про себя даже немного умилились таким бабушкиным суевериям, но вслух лишь поблагодарили и обещали не задерживаться.
Но куда там торопиться в теплый летний вечер, костер, гитара, друзья. Затихающая вблизи деревушка, небо с россыпью звезд, совсем не до сна. Несколько парочек отделились от нашей группы, среди них были и Люда с Сашкой, она очень просила меня дождаться ее в баню. Опомнилась я глубокой ночью и не смотря на то, что Люда так и не пришла, а ребята еще не собирались уходить, я все же распрощалась и по тихой, пустынной улице направилась к дому Анастасии Тимофеевны. Войдя во двор я обнаружила, что свет в бане горит, слышно было даже плеск воды. Ох, я тогда выругалась про себя о подруге. Забежала в дом, стараясь не шуметь и не разбудить старушку, нашла полотенце и поторопилась в баню.
Люда сидела на верхней полке и похоже еще только грелась, раскрасневшаяся, с заплетенной косой, она улыбнулась мне и заболтала ногами. И тут меня, как прорвало, я забыла, что сердилась на нее и принялась рассказывать, о том, что происходило после ее ухода, как было весело, какие были шутки и песни. А Люда все молчит, смотрит то на меня, то на печь, да улыбается. И только когда поток моих впечатлений понемногу иссяк, в голову начала закрадываться неприятная, холодящая мысль, что с моей подругой что-то не то. Тут же поскорей захотелось искупаться и сбежать домой. Я попыталась пристать к ней с расспросами, а в ответ все та же улыбка, и опять ногами болтает.
Что то не только в ее поведении, но и в ней самой было не так, но я была настолько возбуждена, а теперь и напугана, что не могла никак понять, что именно. В очередной раз улучив момент, когда Люда перевела свой взгляд на печь, я внимательно оглядела подругу и едва не выронила ковш из рук. На стене, у тени моей подруги отчетливо виднелись небольшие, с указательный палец, два рога, торчащие из вспотевшей головы. Как я не пыталась в тот момент, но так и не смогла себя убедить в том, что мне это кажется. Два кривоватых отростка двигались в унисон с ее головой.
Плохо помня себя от паники я выскочила из бани голой и сырой, едва вспомнив захватит платье, еле натянула на ходу, и выбежала отчего-то за двор, а не в дом. Всего на мгновение в моей голове промелькнула мысль, а что если и в доме не бабуля вовсе.
Вдалеке еще слышались голоса ребят, и я не раздумывая ни секунды, босая, бросилась к ним. Но на пол пути встала как вкопанная и чуть не закричала. На встречу мне шагала развеселая Люда, размахивая пышным, свежим венком. Увидев меня, начала в шутку браниться, что я такая растакая не дождалась ее, и лишь присмотревшись заметила мой растрепанный и испуганный вид. Я не уверена, что Люда мне тогда поверила, но она убедила меня в том, что все это время провела с Сашкой, а потом искала меня у костра. Пройти в дом мимо той бани, меня уговорили с огромным трудом.
Больше я в ту деревню не ездила под любым предлогом, и в баню в жизни не зайду, ни днем, ни ночью. До сих пор не знаю, что это было. Ведь то, что это в самом деле черти в бане мылись совершенно нереально, и я уверена, что мне не показалось, как и то что, это совсем не было чьей-то шуткой.