В 2012 году я стал выпускником кафедры документального кино режиссёрского факультета Всероссийского государственного университета кинематографии (ВГИК). Вскоре после этого я получил грант и следующие два года провёл в арт резиденциях в США, Португалии и Германии, где занимался созданием некоммерческого, художественного видео и короткометражных фильмов.
Опыт взаимодействия с представителями германской культуры привёл к тому, что в 2014 г. со мной связались студенты международной киношколы г. Кёльн. Они планировали съёмку документального фильма о жертвах сталинских репрессий - людях, которые прошли через трудовые лагеря ГУЛАГа. Мои коллеги из Германии искали человека в России, который помог бы им в реализации этого фильма, предполагавшего экспедицию на Колыму и съёмку интервью с жертвами репрессий, которые были готовы рассказать о своей жизни в лагерях.
У продюсера и режиссёра этого проекта была идея документального фильма, основанная главным образом на данных найденных в Интернете и немецкого перевода книги "Архипелаг ГУЛАГ" Солженицына. Им была необходима помощь в поиске дополнительной информации для более детальной разработки идеи, поиске и налаживания контактов с потенциальными героями фильма, записи интервью с ними и решения некоторых организационных вопросов. Это был некоммерческий проект, но я с удовольствием согласился в нём участвовать, так как увидел в этом возможность получить очень интересный и уникальный опыт. Таким образом я впервые погрузился в данную тему.
Мы начали дорабатывать идею фильма, связываясь через Skype, за три месяца до приезда на съёмки в Магадан. Мы обсуждали книгу Солженицына, отношения к данной теме в современной России, немецкий опыт в области восстановления исторической справедливости, отношения официальной власти и народа к историческому прошлому своей страны в России и в Германии.
Затем мы прилетели на Колыму. Нам удалось пообщаться с людьми, которые были несправедливо осуждены и провели практически всю свою молодость в трудовых лагерях. Я осознал, насколько это острая тема. Ощутил, насколько ответственна моя роль в этом проекте, так как всё общение съёмочной группы с героями фильма, администрацией города и другими жителями проходило через меня. Во время съёмок, помимо прочего, я выполнял функцию переводчика с русского на английский и наоборот, так как режиссёр и оператор могли общаться с героями фильма только таким образом. Мне приходилось выполнять роль своеобразного моста между разными культурами. Я пропускал через себя всю информацию, пытаясь не просто перевести, но и доходчиво разъяснить коллегам из Германии некоторые слова героев фильма. Я пытался дать им необходимое представление об особенностях культуры и менталитета этой страны. Старался делать акценты на некоторых мыслях героев, которые считал наиболее важными. Это было действительно очень интересно, важно и при этом достаточно сложно. Сложно не только и не столько в плане объёма работы, сколько в плане эмоционального погружения в данную тему. Особенно во время общения с жертвами репрессий.
Мне удалось найти двоих людей, которые были привезены в Магадан в возрасте 20 лет и следующие 20 лет провели под охраной в трудовом лагере. Оказавшись на свободе в возрасте 40 лет они решили остаться в этом городе.
Местный художник, чей дед был осуждён по политическим мотивам и оказался в магаданской тюрьме, сказал, что в их городе никогда не считалось постыдным признаться, что ты или твой родственник был политзаключённым, но он никогда не слышал, чтобы кто-то признался, что он работал в лагерной охране, например. То есть был тем, кто сажал невиновных в тюрьму или охранял их. Мы общались с пожилой кореянкой, которая приехала в Магадан, чтобы найти могилу своего дяди, которого осудили как японского шпиона и казнили в этом городе. Ей не удалось найти место захоронения останков своего родственника, так как местные власти решили не афишировать информацию о местах массового захоронения казнённых узников, а также тех их них, кто умер от тяжёлых условий и болезней. Краеведы показывали нам некоторые из этих мест. Это выглядит просто как насыпи вдоль колымский трассы. Эта дорога была построена самими заключёнными. Умерших, закапывали там же, поэтому данная трасса известа в мире под названием «Road of Bons” (“дорога, построенная на костях”).
Вопрос признания факта исторической несправедливости официальными органами власти - это самый важный первый шаг, который необходимо сделать для восстановления (в какой-то степени) этой несправедливости. Попытка сделать такой шаг была предпринята в начале 90-х гг. Тогда на некоторое время были открыты государственные архивы с засекреченными документами о ГУЛАГе. Тогда же многие из заключённых, которые прошли через лагеря, были реабилитированны посмертно. Точное число жертв сталинских лагерей до сих пор остаётся неизвестным и по разным данным колеблется от 800 тыс. человек до сотен миллионов. Как я убедился на собственном опыте, многие жители и представители администрации города предпочитают не ворошить прошлое, избегая этой острой темы. Многие из них просто не знают, как относиться к этой части их истории: избегать разговоров об этом или быть полностью открытыми? Попытка представителей власти игнорировать или замалчивать данный исторический факт вызывает недоумение со стороны мировой общественности, отсутсвие веры людей в возможность восстановления справедливости, желание родственников погибщих и представителей СМИ самостоятельно докопаться до истины и опасения повторения подобных событий в будущем.
Важное и наиболее очевидное значение восстановления исторической справедливости - предотвращение возможности повторения аналогичных ошибок в будущем. Отрицание и замалчивание исторической несправедливости может привести к повторению подобных случаев. Германия сделала всё возможное, чтобы не допустить этого в своей стране. Я неоднократно общался с немцами о событиях происходивших в Германии во время мировых войн; не только со взрослыми, но и с подростками. Все они хорошо знают всё, что происходило в мире в это время, о роли их страны в этих событиях. Они вполне осознают весь ужас того, что тогда происходило. Всё это является частью обязательной программы обучения в любой немецкой школе.
На въезде в город Магадан стоит большой памятник жертвам репрессий, спроектированный Эрнстом Неизвестным. Местный священник рассказал нам, что однажды увидев, как молодожёны принесли цветы к этому монументу, он спросил их, знают ли они, что это за памятник. Оказалось, они считали, что это памятник солдатам, погибшим во Второй Мировой войне... Он также рассказал, что много раз исповедовал людей, прошедших через сталинские лагеря. Они в деталях рассказывали ему о тех условиях, в которых жили и трудились, находясь в лагерях. Многих из них уже давно нет в живых. Например, они рассказывали, что их одежда во время работы в течении дня пропитывалась потом. За ночь в бараке она не успевала высохнуть, а утром они снова надевали эту влажную одежду и шли работать на 50-градусный мороз, на котором эта одежда покрывалась ледяной коркой. Когда мы прощались с ним, он сказал, что мечтает о том, что однажды кто-то снимет про этих людей большой художественный фильм, подобный голливудскому фильму о холокосте «Пианист» Романа Полански.
Героиня нашего фильма во время последней встречи сказала, что внук часто спрашивает её о лагерном прошлом, а дочь не особо интересуется историей и не верит, что её мать, как и многие другие заключённые, были осуждены несправедливо. Старушка сказала, что даёт интервью, потому что хочет, чтобы люди знали и хранили правду о том, что всё это было на самом деле.
В момент нашего общения с бывшими политзаключёнными им было уже за 80 лет, но они всё ещё достаточно хорошо помнили события, связанные с их пребыванием в лагерях. Во время записи интервью они часто произносили слово "судьба". "Такая судьба у человека", - говорили они, заканчивая свой рассказ и как бы подводя этим итог сказанному. Я вдруг осознал, как мне кажется, глубину того, что стоит за этими словами.
Современный мир всё более активно проповедует идею того, что каждый человек несёт полную ответственность за собственную жизнь; что мы можем полностью контролировать свою жизнь, свою судьбу. Фактически это означает отрицание судьбы как таковой. В большей степени такая философия укрепилась в странах западной культуры, которые развиваются стабильно и планомерно в отношении экономического, политического и социального устройства. В России и странах бывшего СССР эта идея выражена в гораздо меньшей степени. Я думаю, что одна из основных причин данного явления - это те трагические события, которые происходили с нашими народами в течении всего 20-го века. В частности - сталинские репрессии, когда многие люди оказались жертвой внешних обстоятельств. Слушая 84-летнюю старуху, я увидел в ней 20-летнюю девушку, которая стала жертвой своего времени. Что могла сделать 20-летняя девушка, чтобы защитить себя от произвола существующего режима, за которым стояли сотни тысяч людей, наделённых большой властью? Её личная история разбивала в пух и прах прагматичную и вполне логичную философию полного контроля человека над своей жизнью. Главный минус этой теории в том, что она недооценивает силу случая, который часто играет важную роль в нашей жизни.
В этом плане восстановление исторической справедливости становится важным звеном в процессе восстановления веры людей в самих себя, в свои силы, в возможность влиять на своё будущее. Это относится не только к жертвам исторической несправедливости, но и к их потомкам. Не только к отдельным личностям, но и к целым народам. Представление людей о мире в определённой степени передаётся от родителей к детям и оказывает большое влияние на формирование менталитета целого народа, всей страны. Эта тема стала одной из наиболее интересных и важных для меня. Я планирую развивать её в своих будущих проектах.
6 мая 2016 г.
Роман Мошенский
�q�D�