Пьяного человека иногда может тянуть на подвиги, но хороший самогон никогда не вызывает агрессию. Агрессия – признак плохого спиртного.
Как я рассказывал в предыдущих частях (раз, два, три), после дегустации самогона, презентованного моей тетушкой, проснувшиеся демоны заставили меня не медля ни секунды вылететь в Париж. После приземления и прохождения формальностей, такси отвезло меня на Елисейские поля в гостиницу для состоятельных путешественников с багажом, откуда я счел за благо ретироваться. Счастливо избежав конфликта с клошарами и общения с жандармами, я так и не решил проблему ночлега.
Я хотел упустить один момент, поэтому не стал подробно описывать, как искал себе отель - возникла ситуация, когда мне пришлось убегать. Но, чтобы рассказ был полным, я это расскажу.
В один момент я подумал, что нужно отойти от Елисейских полей, чтобы сменить место поисков, поэтому не стал поворачивать то налево, то направо, а пошел прямо. Идити, никуда не сворачивая, я решил минут пятнадцать.
Я долго шел вдоль какого-то парка, пока наконец не вышел к Лувру. Хотелось спать, мне была нужна гостиница, а не музей, пусть даже всемирно известный. Какой же он был длинный! Гудели ноги, а я все шагал-шагал, пытаясь его быстрее миновать. Уже хотелось повернуть назад, так как вывески с надписью «Hotel» перестали попадаться совсем.
Наконец я вышел на какой-то безлюдный и почти безмашинный перекресток, и на одном из домов увидел табличку «Boulevard de Sébastopol». Родной топоним «Севастополь» заставил воспрянуть и забыть об усталости. Где-то внутри меня загрохотали орудия, потянуло пороховым дымом и пришла гордость за русское оружие, хотя, по большому счету, радоваться было нечему, так как бульвар назвали в честь удачной для французов осады города. Почему-то захотелось одеть черную повязку на глаз.
Забыв об усталости, я шел то по одной из улочек, то вдоль родного для каждого русского сердца бульвара. Мне конечно нужно было идти совершенно не в этом направлении, тогда бы я быстро вышел на респектабельный левый берег Сены аккурат на всемирно-известный бульвар Сан-Мишель, быстро бы нашел там отель, поселился и зажил жизнью буржуа. Но это понимание мне придет в голову гораздо позже вместе со знанием города.
Навстречу попадались редкие прохожие, совсем перестали попадаться белые лица, но пока на это я не обращал внимание. Помимо одиночек были и небольшие компании, которые вели себя достаточно шумно для ночного времени, но это меня не смущало. Работали бары, в них играла музыка, в основном - рэп, около них курили с бокалами в руках и разговаривали посетители. Около одного из них стоял афро-француз в шикарной норковой шубе до пят и дорогих кроссовках, на его шее висела массивная золотая цепь, подле него стояли несколько человек слушали, что он им говорит.
Я немало удивился – до этого таких персонажей видел только в кино. Один из них заметил мой взгляд, повернул голову и сплюнул себе под ноги. Я сделал вид, что меня что-то заинтересовало впереди и спешно миновал их, но спиной продолжал чувствовать взгляды. Пылу у меня поубавилось, это видимо заметила часть праздно прогуливающейся публики – на меня стали все чаще и чаще обращать внимание.
Я попал в Африку, только вокруг была европейская архитектура, а ее жители были одеты, как белые люди, правда по особой моде: преимущественно белые, кроссовки, куртки с капюшонами, солнцезащитные очки, несмотря на глубокую ночь. То, что часть из них явно предпочитает наркотики алкоголю, думать не хотелось, хотя дым марихуаны пару раз щекотал ноздри.
Обходить на безопасном расстоянии компании становилось все труднее. Очень хотелось покинуть этот район, как можно быстрее. Сориентировавшись, я свернул на узкую улочку и, как оказалось, зря.
На улице было накурено. Двери бара то открывались, то закрывались, впуская-выпуская посетителей, но их внушительное количество на улице от этого не уменьшалось. На каком-то возвышении стояла магнитола магнитола огромных размеров, и из нее громко звучал рэп. Из бара тоже доносился рэп, но другой. Кто-то пританцовывал, кто-то что-то говорил, активно жестикулируя, пару женщин смеялись на высоких нотах.
Обойти эту массу людей было невозможно из-за размеров улицы, а разворачиваться назад было уже поздно, так как я по инерции уже задел кого-то плечом.
- Снежок, мать твою, членосос, мать твою, какого, мать твою, ты задел меня своим долбанным плечом, мать твою? – тут же заорал негр мне в лицо, отступив на шаг.
Я не был уверен, что перевел с его французского всё слово в слово, как вы сейчас прочитали, я вообще не знал этот язык, но интонации не оставляли сомнений, что мне говорят именно это.
Толпа перестала разговаривать, пританцовывать, курить, смеяться и посмотрела на меня. Говоривший отступил еще на шаг, поднял вверх руку с пивным бокалом и кинул мне его под ноги. Раздался звон бьющегося стекла и на штанины полетели стекла вместе с остатками пива.
-…!! …. … … …!!! … …. …. ….!!!!
Великий и могучий русский матерный язык на мгновение перекрыл очередную композицию безвестного французского рэпера.
Я отдавал себя отчет, что сейчас меня начнут бить и что шансов против этой толпы у меня нет никаких. Это была защитная реакция и попытка на пару мгновений отсрочить неизбежное.
Вдруг из толпы кто-то метнулся ко мне, взял за плечи, с силой развернул и повел прочь из этого переулка туда, откуда я пришел.
- Друг, ты же русский? – почти без акцента быстро спросил незнакомец, от которого пахло пивом и травяным дымом.
- Да, а ты кто?
Я уже ожидал любых сюрпризов и меня начало трясти.
- Институт…Лумумба…рю Островитянова…общага..
Я немного успокоился.
- Ага-ага…
- Тебе не нужно здесь быть. Видишь эту авеню? Быстро уходи отсюда!
Он отпустил мои плечи, и легонько подтолкнул в спину. Я все ускоряясь, пошел. А потом, когда увидел первое белое лицо, побежал.
Чудесные свойства самогона – 4