Последние комсомольские поездки.
Мы едем в Финляндию.
Как в Финляндию?
В Ленинград, с заездом в Финляндию.
Ровно на 8 часов.
Мы были очень молодыми.
В Репино, где нам пришлось жить, мы сходили с ума от молодости, энергии и счастья.
утром - заграница!
Все подготовились как надо.
А надо - блоки сигарет Мальборо.
Лишь бы не отобрали.
А потом в магазин к Наталье, где можно обменять сигареты на ткань, которой так не хватает в нашей стране.
Выгодно всем.
Проходить таможню противно. Все все понимают, но делают вид, что где-то что-то не досмотрели.
Из десяти потрошат одного и отбирают сигареты.
У меня отобрали.
Однако, я взяла с собой работы местного художника, которого считала гениальным. Думала, продам и что-то заработаю на подарки. И еще он просил купить ему золотую краску.
В итоге мы оказались в небольшом финском городке, где нам нужно было прожить восемь часов.
Обменных денег не хватало даже на скромный перекус.
Счастье от перехода границы очень быстро развеялось.
У меня не было денег. Лишь несколько работ знакомого художника.
Я пошла по улице, где по картинам в окнах, я поняла, что это творческие мастерские.
Продавец я никакой.
Я очень стеснялась. Зайдя в одну из мастерских, я протянула холст знакомого.
- Купите. Мне очень нужна золотая краска.
Женщина лет сорока повертела работу в руках.
По ее лицу я поняла, что ей она не понравилась.
Она, без слов, вернула мне ее назад.
Я попробовала еще раз, зайдя в следующую дверь
-No.NO. We dont bay ...
Мне было страшно неловко. Неудобно. Некомфортно.
-Нафиг. Не буду ничего продавать, - решила я. Как-нибудь обойдусь.
Я вышла на улицу и побрела по сумрачному городу в сторону, где мне казалось, кипит жизнь.
Да, я вышла на центральную площадь городка.
Шел воскресный базар. Кругом высились горы первой клубники. Яркой, сочной, аппетитной.
Я начала глотать слюну. У нас в Сибири это будет возможно не ранее через три месяца.
Походив вдоль рядов и поев клубнику глазами, я пошла к лавочкам, которые находились в центре площади.
Страшно хотелось есть.
И клубники.
До автобуса было еще более шести часов.
Посидев на лавочке, я встала и вновь пошла по одной из улочек финского городка.
Обойдя круг, я вновь оказывалась на этом же месте.
Продавшицы клубники уже странно смотрели на меня.
-Ходит, ходит, а ничего не покупает.
Время тянулось бесконечно.
Чистота и красота города меня уже совсем не радовали.
Я вяло махала рукой водителям, которые постоянно уступали мне дорогу, хотя по началу меня это очень удивило.
Последние три часа я тупо сидела на лавочке и ждала, когда придет наш автобус.
Заграница была прекрасной.
Только мне тут было делать нечего.
К концу последнего часа я уже начала всхлипывать.
Так мне было грустно и одиноко.
Мои более продвинутые в коммерции друзья уже где-то отмечали свои успехи, а я по-прежнему сидела одна. Голодная и несчастная.
Рынок постепенно затихал.
Подъезжали грузовички, забирали непроданный товар, хазяйки павильонов и лавочек убирали свои рабочие места.
Неожиданно ко мне подошел пожилой мужчина.
Он протянул мне корзиночку с клубникой.
Он что-то говорил мне, я не поняла.
Тогда он просто поставил корзинку мне на лавочку и, махнув рукой на прощанье, заскочил в свой фургончик.
А я заплакала.
От жалости к самой себе и от внимания ко мне совсем чужого человека.
Я попробовала клубнику.
Такую красивую, яркую, манящую.
Она оказалась совсем невкусной.
Но мои слезы сделали ее терпкой и солоноватой.
До сих пор я считаю, что это была самая вкусная клубника в моей жизни.
Приятного вам чтения!