Была у меня подруга в детстве, с которой мы постоянно то ссорились, то мирились.
К её родителям часто приезжали какие-то гости, оставляли свои чемоданы и уходили по делам. А подруга рылась в их вещах, доставала яблоки, сладости, игрушки. Меня она ставила «на пост» и велела кашлять в случае опасности, чтобы не быть застуканными в позорный момент. Как-то она вытащила даже новенькую колоду игральных карт. Мы прятались где-то за сараюшками и играли, но нас обнаружила её бабушка, надёргала за уши и отобрала карты. Я понимала, что мы делаем что-то нехорошее, но в очередной раз «заступала на пост» и кашляла, кашляла. Надо сказать, что дежурство моё ни разу нас не подвело.
В то время нам было лет по семь.
Однажды мы с ней снова поссорились, я сильно осерчавшая пошла домой, но никак не могла открыть калитку: она была подпёрта изнутри длинной берёзовой жердью, чтобы ветром не распахивалась. Толкаю я эту деревяшку, но она не поддаётся, силёнок нет у меня, маленькая ещё. В какой-то момент всё-таки я сдвинула её с места, но не успела отскочить, и эта деревяха угодила мне прямо по башке!
Калитка открылась, и я с рёвом и слезами — бегом домой! На голове всплыла огромная шишка, ну хорошо хоть без крови обошлось, шапочка спасла.
Мама в ужасе: кто тебя так, кто?
Я говорю: Танька!
Танька? Чем??
А я не могу вспомнить, как эта штуковина называется, злюсь и кричу: чем, чем…чем ворота подпирают!
Детские ссоры живут недолго, и когда мы снова помирились с Танькой, то мама мне говорила: опять идёшь к ней? Смотри, как бы тебя снова не угостили чем ворота подпирают!
Прошли годы, мы стали взрослыми и расстались, каждый выбрал свой путь. Встретились с ней уже молодыми мамочками. Отметили встречу походом в ресторан, хорошо погуляли. Она одолжила у меня крупную сумму денег, обещала непременно вернуть; я на радостях не могла отказать подруге детства. Наивная! Видимо, не зря по её настойчивой просьбе так покорно стояла я «на стрёме», а ведь могла бы отказаться. Не могла…и она знала эту мою слабость: неумение сказать «нет».
Она уехала, но обещанных писем не писала и не звонила. Те деньги давно обесценились, я не обеднела, и она, я думаю, не разбогатела сильно. Когда я вспоминаю детство, то мне чуточку легче от мысли, что всё же не я это шарилась по чужим чемоданам. Однако, «стоять на стрёме» всё-таки никому не пожелаю…