Русские первопроходцы начали проникать в Сибирь при Иване III. В основном этим занимались казаки: им было поручено искать полезные ископаемые и договариваться с местными племенами о подданстве с целью получения пушнины. Сольвычегодск стал удобной стартовой точкой для дальнейшего освоения Сибири на суше. Параллельно архангельские поморы разведывали морской путь. Местом стыка морских и сухопутных путей стала Мангазея.
Это был город-острог на реке Таз, в бассейне Енисея. Он был основан в 1600-м году в период правления Бориса Годунова, как опорный пункт для дальнейшего освоения Сибири и место сбора ясака (мехов). Мангазея стала первым заполярным приобретением русского царя.
Как поморы пришли в Сибирь
Тип поморских кораблей назывался «коч». Это были суда длиной 18-24 метра, шириной 5 метров, их строили из сосны или лиственницы, а конструкция была хорошо приспособлена для плаваний в полярных условиях. Высокая устойчивость сочеталась с малой осадкой, что позволяло кочам проходить прибрежной полосой, свободной ото льда, а если такое судно затирали льды, то его не раздавливало, а выжимало на поверхность. Эту конструкцию использовал великий полярный исследователь Фритьоф Нансен при постройке своего «Фрама».
На коче имелись каюты и трюм, а также палубное устройство типа ворота, позволяющее стаскивать коч с мели. Именно такие суда успешно проходили в новый порт. Поморы умели ориентироваться как у берегов, так и в открытом море.
При раскопках Мангазеи были найдены поморские навигационные приборы: компасы, глубинные лоты, солнечные часы.
Центр русской Сибири
Мангазея стала процветающим городом. В 1607 году были построены укрепления: деревянная крепость с пятью башнями, а также воеводский двор, церковь, ремесленные мастерские. Население достигло 2000 человек.
Отсюда в европейскую часть России отправлялось порядка 100 тысяч соболиных шкурок в год. Об этом месте ходили легенды среди английских и голландских купцов – конечно, им хотелось сюда попасть и торговать без участия российской налоговой системы, но их корабли были плохо приспособлены для плавания в полярных широтах, а маршрут был сложным, включающим также реку Таз с множеством рукавов и опасных мелей.
Этносы-реликты
В районе Мангазеи обитали реликты древних народов самодийской группы, с которыми наладить отношения было намного труднее, чем с другими сибиряками. Ещё когда несколько столетий назад сюда пришли тюрки, им пришлось столкнуться с загадочным народом «сиирта» (по-фински «другие»), которых сочли призраками. Эти люди выходили по ночам из своих укрытий и убивали пришельцев.
Русские тоже подвергались нападению местных обитателей и теряли много людей, однако в итоге сумели договориться и наладить уплату ясачного налога в обмен на товары, продукты и защиту.
Закат Мангазеи
Правительство царя Михаила Фёдоровича обнаружило, что голландские и английские купцы всё же нашли способ получать пушнину, не внося налога в русскую казну. Они крейсировали по Белому морю, встречали там суда, идущие из Мангазеи и скупали меха, минуя таможню.
Это явление принимало массовый характер, вдобавок стало известно, что в Холмогорах и Архангельске иностранцы настойчиво выспрашивали поморов о маршруте. Были зафиксированы всё новые их попытки проложить туда дорогу. Царское правительство было в курсе разбойничьего поведения европейцев в Индийском океане и совершенно не хотело, чтобы то же самое повторилось в Сибири.
Не желая прямого конфликта с европейскими купцами, в 1627 году было принять единственно верное решение. Правительство запретило пользование Мангазейским морским путём под страхом смертной казни. К этому времени уже было известно о существовании крупной реки Лена, и правительство поручило землепроходцам найти и проложить этот маршрут. Так город Мангазея утратил своё значение.
Следующая ступень освоения Сибири
В 1627 году русские пробились ещё восточнее - к устью Лены. Причём через полуостров Ямал, уходивший далеко в ледовые поля, был проложен маршрут по рекам и переволокам. Это был серьёзный рывок: Лена, в отличие от порожистого Енисея, судоходна на всём протяжении вплоть до самого озера Байкал.
Там обитали буряты, которых русские называли «браты», «братские люди» - отсюда название города Братск. С этим народом у русских сложились наилучшие отношения: казаки охотно женились на бурятских красавицах, а лихие бурятские конники с удовольствием шли на царскую службу.
На Лене возникли новые центры: Усть-Кут, Якутск. Часто корабельные мастера присутствовали в составе экспедиций и при необходимости сухопутное путешествие превращалось в морское или речное.
Кстати, русские всегда сохраняли даже местную топонимику, относясь к обитателям Сибири с искренним уважением: ни одного «Нового Устюга» или «Новой Москвы» здесь не возникло.