Еще в 1769 году крымские татары продавали русских в рабство в Турцию.
Если мы говорим об исторической несправедливости по отношению к малым народам, говорим о мерах по их духовной и социальной реабилитации, то нельзя пройти мимо аналогичной темы – трагической судьбы миллионов славян – русских, украинцев, белорусов, поляков, ставших жертвами крымско-татарской работорговли.
С 1480 по 1769 год татарские и ногайские орды Крыма и Северного Причерноморья, как подсчитали ученые из МГУ, совершили 72 масштабных набега за человеческим ясырем (полоном). Ежегодно из Крыма в европейские страны, в Турцию и на Средний Восток вывозилось в среднем от 7 до 10 тысяч рабов, а в отдельные периоды их количество возрастало в разы – до 60–70 тысяч человек.
Причем разница в цене одного раба, купленного в Кафе (нынешней Феодосии), а затем проданного, скажем, в Италии, превышала 1000 процентов. Сумасшедшая доходность даже по понятиям нынешних биржевых брокеров.
Шарль де Пейсонель, бывший французским консулом в Крыму в середине XVIII века, писал, что «рабы представляют собою товар, цену которого определить невозможно, между ними встречаются люди всех возрастов, начиная с детского до самого дряхлого». Стоимость рабов в зависимости от их физических данных колебалась от 60 до 5–6 тысяч пиастров.
Ценился «живой» товар намного дороже домашнего скота – в то время обычная цена лошадей составляла от 15 до 20 пиастров, а верблюдов от 40 до 50 пиастров. Даже это простое сопоставление позволяет понять, что работорговля была выгодным бизнесом для Крымского ханства. Она делала рентабельной всю архаичную систему хозяйствования кочевых племен.
О том, что экономика Крыма в то время была на крайне низком уровне, можно судить по структуре экспорта и импорта. Вывозились в основном невольники и сельскохозяйственное сырье, а предметом ввоза были практически все основные промышленные товары, включая нитки, иголки и даже столь любимые татарами головные уборы – фески. Транзитные центры работорговли располагались в Кафе, Карасубазаре, Тузлери, Бахчисарае и Гезлеве.
Однако главным рынком человеческого «товара» была Кафа, где скапливались порою до 30 тысяч рабов. По словам одного из авторов, это был не город, «а пропасть христианской крови». Невольников пригоняли на городской рынок, прикованных друг к другу цепями около шеи по десять человек, а затем продавали с аукциона.
Сохранялся страшный промысел и в XVIII веке. В 1769 году, в самый разгар европейского Просвещения, когда повсюду зачитывались трудами Монтескье, Дидро, Руссо, рассуждали о праве человека на жизнь, частную собственность, свободу и восхищались античным искусством, 70-тысячная крымско-татарская орда под предводительством Крым-Гирея вновь перешла русскую границу.
В районе Новой Сербии (Елисаветградской провинции Новороссии), разорив окрестности, она захватила 28 тыс. невольников. Это была последняя крупная добыча татар. Эпоха международной работорговли в Европе завершилась с окончанием истории Крымского ханства в 1783 году...
Поэтому есть глубокий сакральный смысл и гуманная логика в том, чтобы именно в Феодосии – этом курортном уголке суши, окаймленном серебром моря, на месте невольничьего рынка был воздвигнут символический знак жертвам работорговли. Это будет нашей общей данью памяти, примером уважительного отношения к судьбе русского, украинского и других славянских народов.
Такой подход представляется оправданным с точки зрения реализации государством принципов социальной справедливости, потому что история учит не только своими победами, но и драмами, которые не следует повторять будущим поколениям.
Автор текста: Сергей Гелани
Материал создан: 01.03.2016
