Боливийская Дорога смерти была закрыта десять лет тому назад. Кажется, едущим вверх еще позволено ею, пользоваться. Теперь вниз и только на велосипеде. Вообще этот проселок был предназначен для того, чтобы с четырех километровых высот везти людей и грузы к высотам нулевым из города Ла-Паса в городок Коройко. Ла-Пас—город-пустыня тут, на 4 километрах, только анемичная лама-гуанако прокормится, да и та будет ходить-качаться. Ла-Пас столица: тысячи тонн грузов и десятки тысяч людей должны сюда прибывать и отсюда убывать каждый день. Вот этот проселок и обслуживал город, собирая дорожный налог трупами.
Сейчас по нему носятся мушиными роями только велосипедисты, но и они бьются, говорят, человек по 20 в год. Не удивительно, но с тормозами, по счастью, я чуть не грохнулась еще на асфальте, до съезда на проселок, чудом не разбив свою камеру.
Вообще, это было, наверное, самое странное путешествие в моей жизни, проделать на велосипеде путь, который обычно совершают на самолете. За считанные минуты из заоблачной стужи попасть в тропическую влажную жару. Пронзив пару раз облака, въехать в дождь, промокнуть под водопадом, который сотней метров выше был еще лишь туманом.
На старте 5 тепла градусов, пронизывающий ветер, лежат озера синие в пыли горных плато. Группу нашу из 12 человек доставили сюда на микроавтобусе. Потом пересели на велосипеды. От начала и до конца ехали сквозь воду, так что я твердо теперь знаю. Врут, будто у нее три агрегатных состояния больше их, больше. Есть еще вода, льющаяся за шиворот; вода, проникающая в уши и ноздри; вода, впитывающаяся в подушечки пальцев; вода, которая скапливается в штанинах и тысяча разных других вод они различаются степенью своей мерзости одна хуже другой, и, какую ни возьми, следующая будет много отвратительнее.
Дорогой смерти оттого так лихо и едут, из адского холода в адскую жару сквозь дьявольскую мокрядь, если смерть разлучит вас со всем этим, оно будет только в радость. Дорога тряская и вечно петляет, ее строили взятые в плен во время войны парагвайцы. Вот уж отомстили, так отомстили, урон живой силе противника 80 лет наносили, и наносить продолжают.
Где-то уже на подъезде к городу Коройко, в нижней трети дороги, полагается делать ритуальный снимок с вздыбленным велосипедом на краю пропасти, на скальном навесе. У дьявола, которого здесь бесперебойно кормят душами, наверное, есть тайное соглашение с туристической компанией, такой себе пакт Молотова-Риббентропа: «Что сверзилось—то мое, но прочему обеспечу декоративную дымку!».
Финал заезда прозаичен как любой другой финал: Коройко большая деревня, жиреющая на туризме. Похороны здесь теперь редкость, но жизнерадостным Коройко не назвать. Хотя Дорога смерти стоит того, чтобы по ней скатиться хотя бы чтоб взбодриться, чтоб мир заиграл красками: сквозь истошную местную зелень не всякий счастливо продирался, а тебе вот повезло. Боливия не только самое странное, но и самое красивое место на Земле.