В 1864 году в бельгийской газете L’Indépendance Belge вышла статья, написанная критиком Теофилем Торе и посвященная работам Эдуарда Мане, выставлявшимся в тот год в Салоне. Торе называл Мане «истинным живописцем» и «волшебником» и сравнивал с Делакруа, — но среди прочего замечал, что Мане «подделывается» под Веласкеса, Гойю и Эль Греко: «Г-н Мане не стесняется брать свое добро там, где находит». Это привело в ужас Шарля Бодлера, бросившегося защищать друга от обвинений в подражательности.
Несмотря на последовавшее примирение (Торе ответил, что его неправильно поняли и картины Мане являются подлинной живописью, а не подделками), позднейшие исследователи были склонны скорее соглашаться с критиком: в своих картинах, особенно ранних, Эдуард Мане часто опирался на работы предшественников. Для того чтобы проверить истинность или ложность обвинений, Arzamas собрал несколько картин, в которых исследователи находят истоки отдельных решений художника.
1. Рубенс
