В конце июня сорок четвертого года в 55-ю танковую бригаду возвратился ее бывший командир, теперь уже полковник Д. А. Драгунский. Более полгода он лечился в госпиталях. Вместе с ним в бригаду приехал командующий 3-й танковой армией генерал П. С. Рыбалко и командир корпуса генерал Иванов. Обходя полки, полковник Драгунский приветливо улыбался бойцам, узнавал старожилов. Когда полковник и генералы оказались в их роте, Кириллов стоял немного поодаль.
— Ты чего, Кириллов, не подходишь ближе, зазнаваться стал? — весело сказал полковник и протянул руку.
— Здравия желаю, товарищ полковник! — отчеканил гвардии сержант.
Чем больше солдаты узнавали о Драгунском, тем больше проникались к нему уважением за смелость и решительность. В начале июля бригада походным маршем двинулась на передовую. Бои были то затяжные, то короткие. И нередко в самой их гуще появлялся командир, приободрял, вселял уверенность, подавал пример отваги. Бойцы старались походить на своего командира. За мужество полковник Драгунский вручил Кириллову орден Красной Звезды.
...Колонна танков двинулась. С ходу миновала передний край. С крупными гарнизонами в бои не вступала: таков был приказ.
— Вот прем. Так и до Берлина дойдем! — шутили солдаты.
Кириллов посмотрел на небо: шли прямо на Полярную звезду.
«Значит, идем на север,— подумал он,— а там, на севере, идут, говорят, очень жестокие бои». И в это время не стало связи со штабом корпуса. Потеряна она и с первым батальоном. Вскоре затрещали пулеметы, загрохотали пушки.
Тогда даже комбриг гвардии полковник Драгунский, обычно удивлявший бойцов и командиров спокойствием, стал нервничать. И было отчего. Один танковый батальон ушел вперед. Второй вел бой левее. Остатки бригады вынуждены были занять оборону в овраге. Полковник подал команду: «Ползти к танкам!» Вначале связисты и бойцы не поняли, для чего. Но потом сообразили. Подползти к фашистским танкам не составляло труда — кругом темно, кусты, ямы. В результате внезапного нападения им тогда удалось поджечь несколько фашистских танков и прорваться к своим.
Наутро отделение Кириллова уже держало связь с двумя танковыми батальонами. Восемь раз прямое попадание снарядов рвало провод, и восемь раз Кириллов выходил на их соединение.
Представляя его к награде за мужество в этих боях, командир роты гвардии капитан Рой писал:
«Тов. Кириллов отличился при поддержке бесперебойной связи в районе Лаубан, где проводная связь между бригадой и танковыми батальонами работала бесперебойно».
В канун боев за Силезию Кириллову пришла весть о награждении гвардии сержанта Кириллова орденом Славы III степени. В этот день Алексею исполнилось 23 года.
Впереди Берлин — главное логово фашизма.
Пройдут годы, и, вспоминая дни перед штурмом Берлина, один из виднейших полководцев времен Великой Отечественной войны маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков в своих воспоминаниях и размышлениях напишет:
«В течение всей войны мне пришлось быть непосредственным участником многих крупных и важных наступательных операций, но предстоящая битва за Берлин была особой, ни с чем не сравнимой операцией. Предстояло разгромить на подступах к Берлину крупнейшую группировку немецко-фашистских войск и взять столицу фашистской Германии, за которую враг наверняка будет драться смертным боем».
И далее:
«Берлинской операцией заканчивали свой победный путь героические советские войска, прошедшие с боями тысячекилометровые расстояния, умудренные опытом крупнейших сражений, закаленные в ожесточенных боях. Они горели желанием быстрее добить врага и закончить войну».
Так думал маршал Советского Союза. Таким же желанием горели гвардии сержант Алексей Кириллов, родом из небольшой удмуртской деревни Пунем Нылгинского района, и его друзья по оружию сержант Василий Рыжков, рядовые Геннадий Гафуров, Владимир Ширшиков, все советские люди.
Понравилась статья? Подпишись на канал!