Фантастический роман. Публикуется впервые. Новая глава - ежедневно.
Автор: Олег Колеганов
Пролог.
Голод и убийства.
Охотник поднял голову и прислушался, слегка приоткрыв рот. В прозрачном весеннем лесу стояла хрупкая тишина. Над ободранной тушкой годовалого пандуана противно жужжала первая в этом году мясная муха. Уселась на рёбра, деловито покрутила лапкам голову, словно собираясь её оторвать, и не спеша пошла по розовому боку, явно предвкушая немыслимое пиршество. Охотник привычно тряхнул кистью, окровавленный нож с хрустом вошёл в кабаний бок, перерубая наглое насекомое пополам. Не вставая с корточек, мужчина вытащил нож из добычи и снова прислушался.
Нет, ему не показалось. Шорох и треск сухих веток приближался, становился всё явственней, разрастаясь широким фронтом. Среди сухих прошлогодних папоротников мелькнул черноухий облезлый заяц, ещё не перелинявший толком после длинной зимы. Не обращая никакого внимания на человека, пронёсся от охотника буквально в трёх шагах и ускакал вниз по склону, смешно подкидывая зад. Чуть в стороне, ловко перемахивая через валежник, мчался поджарый молодой гиеноволк, и явно не за зайцем. А потом лес будто прорвало.
Звери и птицы пёрли снежной лавиной. Кудлатые кабаны -пандуаны, мелкие дикие псы, зайцы и горные кошки, лопоухие косули, табунок вилорогих пони... Он мчались бок о бок, вытаращив в панике глаза и не разбирая дороги, словно их гнал яростный верховой пожар. Но дымом не пахло, и характерного гула охотник не услышал. А это могло значить только одно.
Там, выше по склону, откуда неслось лесное зверьё, горная чаща постепенно редела. Деревья становились всё корявее, ниже и реже, постепенно уступая место разнотравью горных лугов. Те, в свою очередь, заменялись каменистым пустошами, поросшими мохнатым кустистым лишайником. А ещё выше начиналось ослепительное царство смерти -покрытые многолетним толстым слоем слежавшегося снега перевалы, почти непроходимые даже в конце лета, и величественные горные пики, поднимающиеся в безоблачное небо на головокружительную высоту. Оттуда брали начало бесчисленные речки и ручьи, в разгар летней жары превращающиеся в мутные грохочущие потоки, с этих круч иногда срывались лавины, сметавшие тысячи акров горного леса и хибарки дровосеков. Там, за горами, лежал громадный мир Таашура, в клочья раздираемый многовековой войной. Все мыслимые разумные расы, объединившись в две группировки, терзали друг друга безо всякой жалости и наплевав на законы чести. Тех, кто столетия назад переселился в укрытый за морям и неприступным горами благополучный Фаркрайн, обезумевшие Лига и Федерация Шенк считали дезертирами и предателями, достойными лишь служить поставщиками ресурсов для обескровленных соперников. Резкий отпор, который сумел организовать союз вольных городов Фаркрайна, привёл дальних соседей в настоящее бешенство. Там, за горами, копилась и зрела лютая ненависть к тем, кто не пожелал участвовать в нелепой и никому уже не нужной войне. Иногда же приходила настоящая беда: дружины закалённых воинов разных племён и рас, сжигаемые алчностью и жаждой подвигов, с невероятным трудом штурмуя перевалы и теряя до трети бойцов, неудержимым потоком врывались на равнины Фаркрайна. Горели сёла и нивы, города захлопывали ворота и ощетинивались железом, а синие демоны-ракши били тревогу и выводили наперерез агрессорам бронированные армии, собранные со всех земель и поселений. Но такое случалось ближе к концу лета: раньше перевалы были совершенно непроходимы, да и к уборке второго урожая добыча становилась куда жирнее.
Но сейчас была весна. И, тем не менее, зверьё в панике бежало по склону вниз, к человеческим поселениям, словно его гнало что-то поистине ужасное. А значит, так оно и было. Только одно могло заставить любое разумное существо презреть верную смерть и рискнуть штурмовать заснеженные перевалы. Только одно.
...На земли Фаркрайна вторгалась Голодная Орда Федерации Шенк...
Охотник затравленно оглянулся. Бежать было бессмысленно: мертвечина не знает усталости, и рано ли поздно его догонят. До деревни почти день пути, предупредить он никого не успеет. Остаётся один выход. Охотник сунул нож в чехол, подхватил с земли короткий тугой лук и полез на высокую разлапистую ель. Его лицо окаменело, по нему текли слёзы бессильной ярости. Он-то спасётся, если ему повезёт. Но жена, но девочки, но родители!..
Треск и шорох становился всё громче и ближе. Охотник успел оседлать толстую ветку в двадцати локтях от земли и теперь, вцепившись в шершавый ствол, с ужасом смотрел вниз. Там через лес бежали скелеты, сухо стуча костями и позвякивая железом. Голые остовы людей, орков, троллей и гномов, скреплённые мрачной силой магии, в мятых шлемах и кое-как подогнанных разношёрстных тусклых бронях, найденных на полях сражений. Вооружены они тоже были кое-как: топорами, короткими копьями, а некоторые просто дубинами, утыканными ржавыми толстыми гвоздями. Разменная монета Шенка, сухая растопка для пожара войны. Следом за скелетами, гулко топая, ровной трусцой бежали зомби. Закованные в грубые пластинчатые доспехи, вооружённые тяжёлыми клевцами, алебардами и боевым молотами, живые мертвецы пёрли неудержимо, как лавина. От вони разлагающегося мяса буквально выворачивало наизнанку: далеко не всех умерших подняли сразу после смерти, некоторые успели полежать несколько дней. Охотника начала бить мелкая противная дрожь -мало кто мог похвастаться тем, что видел так близко ужас Шенка и остался после этого живым.
Мёртвые пробежали вниз по склону, но шум всё нарастал. Из подлеска вывалился настоящий гигант шести локтей в высоту. Густая грива пепельных волос заплетена в две толстые косы, как и длинные усы с бородой. Бледная, с синевой, кожа; большие раскосые глаза с вертикальным зрачком; непропорционально громадные кисти рук и ступни в каких-то немыслимых меховых опорках. Одет был гигант в драную клочкастую парку, бывшую когда-то белой, висевшую на нём, точно на вешалке, и такие же меховые штаны. Охотник с изумлением вдруг понял, что это рваньё пошито из шкур альвисов -громадных снежных кошек, обитавших на высокогорье и прозванных "спящей смертью". Мех этого белого убийцы стоил на рынке Тангейна десять ракшасовых векселей за квадратный локоть, то есть в три раза дороже золота по своему весу. Колосс, одетый в драгоценную рванину, был йотуном.
Гигант размашистым шагом подошёл к ободранному пандуану и остановился, крутя во все стороны головой. Не увидев ничего, подхватил кабанчика одной рукой и жадно вгрызся в тёплое мясо. Кости хрустнули на его клыках, по бороде великана потекла вонючая жижа из лопнувших кишок. Он пожирал тушу целиком, с потрохами, проглатывая кровавую плоть огромными кусками. Охотник ужаснулся: йотуны были народом загадочным, очень малочисленным, но, без сомнения, культурным. За ними прочно закрепилась слава мудрецов и кудесников, понимающих природу и владеющих магией Стихий. Что же случилось там, за горами, если могущественный колдун скатился до состояния дикого зверя?.. И кто идёт за ним следом?!.
Йотун, догрызая свинёнка, вперевалку зашагал вниз по склону. А следом за ним текла остальная орда. Измождённые, с мутным глазами, в неописуемых лохмотьях на костлявых плечах, они шли и шли, шатаясь на ходу. Орки с татуированными физиономиями, громадные зеленокожие тролли, мелкорослые носатые гоблины, исхудавшие до того, что больше походили на мумии, утратившие свою царскую осанку тёмные эльфы... Мужчины несли оружие, женщины с натугой тащили кое-как связанные волокуши со скарбом. Стариков и детей не было -они остались там, на ледяных перевалах Ауреганского хребта, а может быть, и пошли в котлы выживших. Когда приходит ТАКОЙ голод, в пищу идёт всё.
Верхом на тощем гиеноволке ехал закованный в сложный пластинчатый доспех рослый орк. Два топора за поясом, низкий шлем с демонической полумаской, чёрное седло украшено серебряным тиснением. Вождь. Охотник с дерева смотрел на него, не отрывая глаз. Его словно разбил паралич -зрелище Голодной Орды настолько ужасало, что у человека попросту отшибло разум. Он как-то инстинктивно осознавал, что смотреть опасно, что опытные воины чувствуют, когда за ними кто-то наблюдает, но ничего с собой поделать не мог. Вид повелителя этой кошмарной толпы буквально гипнотизировал...
Орк покрутил головой, потом поднял вверх свою жуткую маску и безошибочно высмотрел в густой хвое силуэт человека. Не останавливая гиеноволка, вынул из седельного чехла круто изогнутый лук. Одним плавным движением наложил стрелу и поднял оружие, одновременно прицеливаясь и натягивая тетиву. Кручёные бычьи сухожилия звонко щёлкнули о кованый наручь, охотника что-то тупо толкнуло в рёбра, и мир перед его глазами неожиданно завертелся -а потом стало темно. Боли он не почувствовал, как и удара о землю. Толстая боевая стрела прошила грудную клетку насквозь, разрывая оба лёгких и сердце.
Орк остановил своего верхового зверя, не спеша слез на землю и выдернул из тела стрелу. Снял с убитого лук и колчан, небрежно бросил остановившейся рядом гоблинке. Туда же полетел пояс с ножнам и небольшой кожаной сумкой. Женщина трясущимся руками расстегнула пряжку и вытряхнула на свою поклажу добычу: краюху кислого ржаного хлеба и кусок солёного сала с чесноком. Орк посмотрел, как женщина со стоном вгрызается в сало, и повернулся к сопящему и пускающему слюни гиеноволку.
-Ешь, -разрешил он, и тварь с урчанием ухватила охотника за бедро...
...Когда он подъехал к деревне, в двух местах уже начались пожары. Специально никто ничего не поджигал -скорее всего, крестьянки начинали готовить обед, и тупая мертвечина по неосторожности разгромила горящие очаги. На лугу тёмными кучами лежали убитые коровы, и вокруг них уже крутились орки на гиеноволках. Пока им удавалось удерживать зверьё, но чувствовалось, что это ненадолго. От запаха крови хищники бесились.
К вождю подъехал Рыцарь Тьмы на своём жутком коне. Демоническая тварь с бледной холодной кожей и горящими красными глазами на близком расстоянии ужасала даже опытных бойцов. Сейчас, исхудав до предела, творение некромантов скорее вызывало отвращение, чем страх.
-Деревня окружена скелетами, -гулким голосом доложил рыцарь, не поднимая забрала. -Никто не ушёл, как ты и приказывал.
-Хорошо. Отправь зомби тушить пожары -в погребах наверняка есть провизия, её надо спасать.
-Зомби почти неуправляемы, -воин-некромант покрутил головой. -Я уже не помню, когда они ели досыта. Если мы их не накормим, их не удержать.
-Бросятся на своих?
-Разумеется. Вспомни Хольмский перевал.
-Пусть жрут убитых. Держи их подальше от скотины: у меня, кроме них, ещё одиннадцать тысяч голодных ртов. И двадцать сотен гиеноволков, каждый из которых лопает за четверых.
-Верно замечено, -к вождю подъехал орк в куртке и штанах, обшитых крупной стальной чешуёй. -Ещё немного, и от стада не останется ни клочка.
-Пусть едят, -махнул рукой вождь. -Но распредели мясо так, чтобы наелись хотя бы три сотни. Не до отвала, иначе сдохнут.
-Спасибо, Холнаран, -орк ударил правым кулаком в грудь. -Но как же остальные? Женщины?..
-Их будем кормить во вторую очередь, и с осторожностью. А ты бери эти три сотни и потроши соседние деревни. Здесь густонаселённая земля, далеко идти не придётся. Продовольствие, Баугат, добудь нам продовольствие! Но -тихо, чтобы ни из одного вшивого хутора даже мышь не выскочила! Нам нужна декада отдыха, но совсем не обязательно, чтобы за это время о нас узнал весь Фаркрайн.
-Сделаю, -кивнул Баугат.
- И никаких убийств! Хватит с нас и этой деревни. Помни, зачем мы здесь.
-Я помню, Холнаран. Крестьян будем сгонять в одно место. Вилдагар, ты выделишь скелетов для охраны?
-Разумеется. Но почему скелеты? Мне кажется, для караульной службы надобны хоть какие-то мозги.
-Живые сами еле держатся на ногах. Они тебе, пожалуй, наохраняют... Остаётся твоя нежить. Духов мало, и я хочу поставить их в дальние дозоры. Может, вампиры?..
-Издеваешься, -буркнул рыцарь. -Ладно, пусть будут скелеты. Как понадобятся -скажешь. А пока поеду-ка наводить порядок, пока мои Холодные здесь всё не сожрали.
Вилдагар воткнул длинные иглы шпор между стальными пластинами конского доспеха, и мерзкая тварь немного ускорилась, пытаясь изобразить бодрую рысь. Орк проводил его взглядом и повернул правее, въехав на пыльную деревенскую улицу. Здесь лежали первые трупы: мужчина с лопатой в мёртвых руках, рядом две кучи старых костей и мятого железа -всё, что осталось от размолоченных скелетов; две молодые женщины с коромыслами в луже, разлившейся из опрокинутых вёдер; босоногая девочка лет десяти, ничком лежащая у покосившегося плетня... Привычная картина, крошечный эпизод любой войны. Холнаран видел такое тысячи раз, но привыкнуть никак не мог. Одно дело, когда в бою гибнут воины, совсем другое -вот такие погромы и трупы беспомощных крестьян. Сейчас было особенно противно от знания, что эти люди пойдут на корм изголодавшимся ожившим мертвецам. Будь хоть малейшая возможность, Холнаран обошёлся бы совсем без нежити. Но, увы, только не знающие усталости Холодные смогли протащить через горы огромные запасы топлива, которые не дали живым замёрзнуть на ледяных перевалах. И только они могли быть единственной серьёзной силой Орды -сейчас, когда остальные с трудом переставляют ноги от голода и истощения. Приходилось терпеть и на многое закрывать глаза...
Военный вождь поравнялся с очередным крестьянским домом. Кривовато, но надёжно срубленная изба, окружённая невысоким редким плетнём, с клумбой и двумя ещё голыми кустами в палисаднике. Видно, хозяева не боялись ни дикого зверья, ни лихих людей: перед крыльцом было изрядно накидано костей и ржавой брони. На ступенях изломанной куклой валялся крепкий молодой мужик с тяжёлым цепом в правой руке, под его головой натекла большая чёрная лужа. Молодец успел раздолбать почти с десяток скелетов и даже двух зомби. Силён, однако... Холнаран остановился у калитки, спрыгнул на землю и, бросив гиеноволку "Охраняй!", зашагал к дому. Перешагнул через убитого, постоял в сенях около минуты, привыкая к полумраку. Вошёл в горницу и огляделся.
Дом как дом. Обычное жильё крепкого селянина. Накрытый к обеду широкий стол, обширная печь, вдоль стен лавки и сундуки. Четыре небольших окна с двойными рамами (зима в предгорьях долгая и холодная), на подоконниках ящики с рассадой. В дальнем углу широкая кровать с двумя подушками, застеленная лоскутным одеялом. Слева от печи -открытая дверь в соседнюю комнату, там виднеется ещё одна двуспальная кровать...
Мужик выскочил из-за печи бесшумно, как кошка. Жилистый, широкоплечий, с обильной проседью в волосах и пегой бороде, двигающийся быстро и ловко. Ткнул от пояса коротким мечом с простой овальной гардой, целясь в солнечное сплетение. Если бы Холнаран не увидел вторую кровать и не понял в последний момент, что в доме живут двое взрослых мужчин -тут бы ему и конец. Орк ушёл от смертельного укола, крутнувшись вправо, вырвал из ножен кривой тяжёлый кинжал, мало чем уступающий мечу нападавшего, и контратаковал. Человек рискнул парировать удар в голову и попытался каблуком выбить орку коленную чашечку. Холнаран стремительно присел на корточки, рубанул по ноге. Не попал -человек оказался увёртлив, как змея. Ветеран -явно получил землю и хорошее выходное пособие за выслугу лет. Холнаран уже не раз встречался с такими крестьянами, на поверку оборачивавшимися матёрыми бойцами. Они закружили по горнице, делая ложные выпады и ожидая, когда враг допустит ошибку.
Её допустил человек. Причём ещё до начала драки, когда не посмотрел в окно и не разглядел как следует своего врага. Два топора, притороченные к седлу, должны были ему о многом сказать. Орк, носивший это оружие, был выходцем из Калимдорского клана и с детства одинаково владел обеими руками.
В другой день Холнаран сполна насладился бы этой схваткой, но не сегодня. Голод и беспримерный марш через весенние горы оставили ему ничтожный запас сил, и с этим бойцом пора было кончать. Сделав очередной ложный выпад, орк перебросил кинжал в левую руку, сменил опорную ногу и атаковал серией коротких рубящих ударов слева. Человек попытался парировать, выпал из ритма с непривычки -и пропустил укол от бедра. Широкое лезвие вошло под рёбра, кромсая печень. Холнаран быстро повернул клинок в ране и стремительно отскочил назад, избегая предсмертного удара. Но это было уже лишним.
Человек рухнул, как срубленное дерево, лицом вниз. Орк подождал с минуту, вытирая кухонным полотенцем густую венозную кровь с кинжала. Когда последняя дрожь умирающего прекратилась, победитель перешагнул через тело подошёл к столу. Запах пищи сводил его с ума начиная с того мгновения, когда он перешагнул через порог. Холнаран осторожно взял тёплый ржаной каравай и вонзил в него крепкие жёлтые зубы...
...На улице его ждал перемазанный кровью и нечистотами йотун. Увидев вождя, шагнул навстречу и загудел низким басом:
-Я приказал собрать всё продовольствие и выдавать малыми порциями, только по приказу. Иначе будут умершие от обжорства. Я сам не удержался -нашёл в лесу ободранного поросёнка, какой-то охотник бросил добычу и убежал. Сожрал целиком, с костями и кишками. А через полчаса чуть не околел. Если б не умел исцелять, мой труп сейчас доедали бы гиеноволки.
Холнаран кивнул:
-Дьявольски тяжело удержаться. Я чуть с ума не сошёл, когда почувствовал вкус хлеба во рту.
-Помощь нужна? -забеспокоился йотун.
-Нет. Я вовремя остановился. Но всем нам придётся заново привыкать к пище. А на это нужно время. Время!..
-Сколько ты отводишь на отдых?
-Декаду. Не меньше, но и не больше. Потом -марш на Тангейн. Мы просто обязаны взять его с налёта.
-Возьмём, -уверенно заявил йотун. -Рыбак сказал: в это время город почти беззащитен, флот и половина мужчин ловят кальмара у Хелизунского архипелага. У них просто не будет людей, чтобы защитить стены.
-И всё-таки стены есть стены, -в тысячный раз повторил Холнаран. -Нам их не проломить. Вся надежда на твою магию, твою и твоих братьев. А если её будет недостаточно? Что самое паршивое, у нас нет ни одного инженера.
-Тангейн -морской город, -в тысячный же раз напомнил великан. -Он силён флотом и погодным магами. И те, и другие заняты на путине. Возьмём в лучшем виде. Кстати, замечу: инженеров нет и у них.
Продолжение следует...
Нравится роман? Это результат кропотливого литературного труда. Помогите автору освободить время и создать условия для работы. Поддержите творчество Олега Колеганова денежным переводом с пометкой "Для Олега Колеганова".
Читайте также рассказ Олега Колеганова "Место для агрессора" - один из самых популярных у читателей нашего журнала.