Ее жизнь, полная суровых испытаний, была похожа на сотни и тысячи жизней сверстников, родившихся в страшные годы гражданской войны 1917- го года. На их долю выпали все ужасы и тяготы того времени – страшный голод, заставляющий воровать колоски с колхозных полей, разруха, пронзающая тело сквозняками бараков и работа на благо Родины, доводящая организм до истощения и обмороков, но все же они не сломились под ударами неласковой, но требовательной судьбы. Их оптимизм и вера в светлое будущее всегда будут являться живым примером жажды жизни и силы несокрушимого духа для нас, их эгоистичных потомков.
Лето выдалось на удивление прохладным и дождливым, вечерами, когда солнце полностью укладывалось на ночлег, порою приходилось даже надевать теплую кофту, казалось бы, в жарком сухом климате Царицынских степей, где обычно по ночам нечем дышать от перегретой за день земли.
Поздним вечером они возвращались с танцев. Она озябла, и он накинул ей на плечи свой потертый пиджак, затем нежно приобнял и они не спеша продолжили путь к ее дому. Ее звали Раиса, его Иван. Они встречались уже несколько месяцев и, осознав глубину своих чувств, собирались узаконить свое положение, но злодейка - судьба посмеялась над их любовью и распорядилась по - своему.
Зайдя в дом, она хотела поскорее лечь спать, ведь завтра с утра на работу, но мама из соседней комнаты окликнула ее, и ей пришлось подойти. В комнате, за огромным круглым столом рядом с мамой сидел какой – то незнакомый мужчина.
- Раиса, - сказала мать,- Познакомься, пожалуйста, это Владимир, - и начала сразу с главного, - Он пришел к тебе свататься, так что готовься к свадьбе. Жених он завидный, состоятельный, не смотри, что за порогом – смотри на того, что на пороге.
Владимир был старше Раи на семь лет и уже имел опыт семейной жизни, первая жена его умерла, оставив ему на руках маленькую дочку – трехлетку. Конечно, Раиса сопротивлялась, как могла, но против родительской воли не пойдешь и ей ничего не оставалось, как одеть фату и вступить в узы брака с нелюбимым и чужим человеком.
К семейной жизни она привыкала очень долго, тоска по Ване не давала покоя, надежда уходила из ее сердца маленькими каплями, пока окончательно не покинула его, оставив на прощанье под ним маленький живой комочек, зарождающейся любви.
Война застала ее в Сталинграде двадцатитрехлетней женщиной, мужа с первых дней забрали на фронт, а она осталась в землянке одна с двумя детьми на руках. Она не любила вспоминать эти дни, слишком было больно, видимо не всегда «время лечит», но все - таки одну историю она поведала своим внукам.
В самый разгар Сталинградских боев, когда фашист уже занял почти весь город, им пришлось эвакуироваться за Волгу в Красную слободу, мирное население переправляли через реку на плотах под перекрестным огнем разрывающихся снарядов.
Они то и дело переворачивались от попадающих в них бомб, люди, не погибшие сразу, пытались выплыть и ухватиться за проплывающих мимо, но все плоты были набиты под завязку и, взяв этих людей на борт, можно было отправить на дно всех остальных, поэтому приходилось сжать сердце в кулак и отталкивать веслом своих собратьев, иначе не выбрался бы никто.
Всю оставшуюся жизнь, Рая вспоминала женщину, которая оказавшись на середине Волги в воде, пыталась спасти двоих грудничков. То одного, то другого она поднимала кверху, пыталась плыть с ними, отчаянно борясь за жизнь, но разорвавшийся рядом снаряд, накрыл ее с детьми мощной волной. Больше Раиса ее не увидела, но животный страх за своих детей, застывший в глазах этой женщины, навсегда врезался в сердце осколком этой страшной войны.
Сама Раиса с дочками и Божьей помощью благополучно переправилась и дожила до Победы, доставшейся ей, как и всему советскому народу, ценой высочайшего самопожертвования и огромной воли. Владимир пришел с войны раненым и с туберкулезом, из -за болезни власти разрешили ему взять патент на валяние валенок и тем самым они смогли позволить себе на хлебушек еще и маслице намазывать, благодаря чему он выздоровел и вместе с Раей пошел работать на Тракторный завод.
В первые послевоенные годы у них родились еще четыре дочери, одна краше другой. Каждый раз, как рождалась дочка, друзья подшучивали над Владимиром:
-Не тушуйся, Володька, настоящие мужики – всегда хорошие ювелиры.
А он иной раз ворчал:
- Вот, живу в бабьем царстве и подсобить - то некому, - и старался научить своих девочек всему, что умеет сам.
А сам он был мастер на все руки – и плотник, и столяр, и шкуры выделывал, и рыбак, и огородник и на аккордеоне играть мастак. А еще он был настоящий педант и аккуратист, и дочек к этому приучил. Очень хорошим и заботливым отцом оказался Владимир, и Рае было с ним спокойно и надежно.
Огромное семейство нелегко прокормить, и Раиса пошла работать в Мартеновский цех, там платили больше. Работа в горячем цеху сделала ее руки грубыми, как наждачная бумага, а характер жестким и прямолинейным. Не всякий мужик выдерживал такие нагрузки, и она из маленькой, хрупкой девушки превратилась в сильную несгибаемую, волевую женщину.
Шли годы, она крутилась, как белка в колесе, управляясь с работой, домашним хозяйством, бегая на родительские собрания в школу, по выходным она подрабатывала шитьем и вязанием, а летом они всем семейством сажали бахчи и ездили на прополку арбузов и дынь, а еще приусадебный огородик и сад – все успевала она охватить своим вниманием.
Трудоголики – это о них, ее ровесниках, они и пяти минут не сидели без дела, их руки от рассвета до заката не останавливались не на минуту - то яблоки на сушку режут, то носки детям вяжут, то ягоды перебирают. Если есть на свете вечный двигатель – то это их руки, мелькающие со спицами, нанизывающие петельки белых кружев или трущие на терке морковку со скоростью электрической кофемолки.
А еще этими руками Рая могла лечить многие болезни, шепча на заходе солнца еле уловимые слова заговоров. Она прикасалась к больному месту, и от ее волшебных рук исходило живительное тепло, и вселялась уверенность, что ты непременно поправишься, а на утро ты уже и вспомнить не мог, что вчера валялся в постели с ангиной, вскакивал и бежал во двор встречать новый день.
Но, как бы ни была у них тяжела жизнь, случались и на их улице праздники, и уж тогда они гуляли от всей своей широкой и уставшей души. Дом их славился гостеприимством, гулянья были самыми веселыми в округе, а пироги самыми пышными и вкусными. За длинным столом помещались все - и родня, и соседи, и многочисленные друзья – приятели, только детям не положено было сидеть вместе со взрослыми, им накрывался отдельный стол в другой комнате.
Владимир брал в руки аккордеон и начинал праздник вальсом « Амурские волны», а уж затем гости наперебой затягивали свои любимые песни, а он подхватывал мелодию, так как был самоучкой и, не зная музыкальной грамоты, все песни подбирал на слух, Раиса же обладала необыкновенно звонким, красивым голосом - они были замечательной, дружной семьей.
Их дом всегда был открыт для гостей и простых прохожих, Раиса была не только гостеприимная, но еще и очень добрая сострадательная женщина, она не могла пройти мимо чужого горя, и старалась помочь всем, чем могла. В их доме часто останавливались на ночлег совершенно незнакомые люди, которым некуда было идти. Ее сердце было наполнено жалостью ко всему миру, пройдя через холод войны, оно пыталось отогреть всех, кто был рядом.
Шли годы, их девочки выросли, закончили техникумы и институты, вышли замуж и разъехались по разным городам, но их дом никогда не пустовал, он наполнился веселым смехом внуков и теплом приезжающих в отпуск дочек. Жизнь Раисы и Владимира никогда не была скучной и унылой, она неслась, как горная река, не давая возможности передохнуть и оглянуться назад.
В пятьдесят лет Рая ушла на пенсию и продолжила работать на более легком труде, так как здоровье ее надорвалось, она стала страдать тяжелыми заболеваниями, но никакие болезни, казалось, не могли сломить ее железную самодисциплину и невообразимое трудолюбие. День Раисы начинался в четыре утра с восходом солнца, она выходила во двор пропалывать, поливать, подвязывать, собирать и так далее по крестьянскому списку, когда солнце начинало припекать, а в Волгограде это шесть утра, она заходила домой и готовила завтрак, наполняя пространство ароматом незабываемых пышек и шанежек, к восьми утра она везла на тележке собранный утром урожай на рынок и до обеда зарабатывала деньги плодами своих трудов, после обеда она позволяла себе отдохнуть в кресле с вязанием, а вечером приходили ее подружки и она общалась с ними, строгая при этом яблоки на сушку.
Никто никогда не видел ее праздно валяющейся на диване, когда она ездила с внуками и детьми на отдых с палатками за Волгу, и тогда ее руки не останавливались ни на минуту, они чистили рыбу, готовили еду, терли песком котлы, а в минуты отдыха отбивали чечетку спицами или шелестели крючком, даже на смертном одре, когда тело обессилило от болезни, ее руки вязали и вязали, торопясь навязать всем внукам и правнукам носочков и варежек, чтобы не мерзли зимой.
Когда она умирала, то призналась, что всю жизнь любила своего Ваню, и ведь несмотря на это, смогла построить крепкую, дружную семью, вырастить детей, внуков и обогреть своей любовью всех, кто был рядом. В последние минуты она сказала: « Не хочу умирать, как бы ни была тяжела жизнь, даже в болезни она лучше, чем смерть». Ее огромное жизнелюбие всегда будет примером для других в тяжелые минуты отчаяния, страхов и уныния. Жизнь таких, как она, ежедневный незаметный подвиг самопожертвования, свет для нас, живущих во тьме эгоизма и сомнений.
Это поколение перенесло на своих плечах не только тяготы войны и поднятие страны из руин, оно заложило фундамент, на котором мы с вами смогли пережить развал государственного строя, выстоять в голодное перестроечное время и не потеряться в полном хаосе сегодняшних реалий. Это их заслугами мы с вами все еще живем в стране, в которой хочется жить.
