Сказать, что я люблю летать на самолёте, это ничего не сказать. Каждый полёт для меня праздник. Сегодня расскажу про самый необычный полёт в моей жизни. Главный полёт. Хотя длился он минут 10-15. Пару лет назад нас пригласили на авиапраздник на аэродром Орловка.
Приехали мы туда всем семейством с утра пораньше. Несколько раз обошли стоянку. Потрогав, понюхав, только не полизав имеющиеся в наличии самолёты. Было очень интересно наблюдать за жизнью аэродрома. Многие участники праздника прибывали на своих самолётах и вертолётах. Количество взлётов и посадок как на большом загруженном аэродроме – народ репетировал выступления. Программа праздника была насыщенной и продолжалась несколько часов. После всем желающим предложили полетать. На выбор были полёты группой на трудяге кукурузнике и по одному на маленьком, двухместном аэропракт.
Желающих было много. Те, кто выбрал Ан-2 двигались быстрее, но после полётов лица их не излучали восторга и многие изъявляли желание ещё на аэропракте прокатиться. Занял очередь (записался) и стал ждать. Ожидание растянулось на добрых полтора часа, несмотря на то что катали 2 или 3 аэропракта. Дамы мои устав ждать ушли к машине. Дети устали, проголодались, а еда для них в таких случаях лучшее успокоительное. Всё время ожидания, глядя на летающие по кругу аэропракты мягко говоря волновался. Было страшновато. На стоянку заруливает синий самолёт, пилот и пассажир выгружаются и наконец называют мою фамилию. Пилот просит перекур. Для нас это праздник, а он уже два часа как белка в колесе: инструктаж, взлёт, круг, посадка. Для него это уже более чем десятый полёт. На улице тепло. На мне майка, шорты, кроссовки, очки и панамка. Большую камеру не беру. Только экшн-полароид. Сажусь в кресло. Пассажира катают, как говорят пилоты гражданской авиации с левой табуретки. Это место капитана. Кабина тесная, сидим с пилотом прижавшись плечами, между колен штурвал, под ногами педали. Пилот просит ничего не трогать. Колени развести. На голову водружают гарнитуру и в уши сразу же врывается радиообмен. Общение с пилотом теперь только через гарнитуру – нажал кнопку и говоришь, отпустил слушаешь. Диспетчер имеет приоритет связи. На удивление набор приборов скромен, но все они современные.
Несколько смущает уровень топлива на отметке ноль, но пилот говорит не бойся – он врёт, что только добавляет мандражу. Надо сказать, что кабина мало того, что маленькая, дак ещё и стеклянная и не герметичная. Как только запускается двигатель, сразу же ощущаешь создаваемый им воздушный поток. Выруливаем на полосу со стоянки в её середине, занимаем исполнительный, пилот выпускает закрылки и запрашивает у вышки разрешение на взлёт. Все эти действия одновременно. Слышно как диспетчер даёт добро, РУД до упора, солнце слепит, щурясь видно, что полоса итак короткая, а с середины край вообще перед носом, левая штанина шорт раздулась от залетающего в кабину воздуха, твою пятую точку и асфальт ВПП разделяют какие-то несколько десятков сантиметров, зрение и слух обострены. В ушах шум мотора, глаза бегают по кабине в попытке всё подметить, видно, как растёт скорость на экране, тут же боковым зрением замечаешь, как посадочные знаки быстро мелькают под тобой, опять приборы – авиагоризонт показывает набор, шкала высотомера побежала отсчитывать футы. Боковым зрением уже замечаешь свою машину на стоянке и машущих тебе Свету и детей. Ждёшь, что сейчас начнёт болтать – самолёт же маленький. Не болтает.
Вот мы уже заняли «эшелон» круга 300 метров. Понимаешь, что скорость, высота, а главное обзор кабины с кучей стекла дают прекрасную возможность разглядеть происходящее. Всё как на ладони, не то что иллюминатор в большом самолёте. Вот кто-то из гостей праздника отправился домой на своём робинсоне, пролетев под тобой. Выше видно, как крутят пилотаж на L-29. С полосы взлетает такой же аэропракт. Мы же ушли в сторону от аэродрома и летим над лесом. На смену адреналину пришли эндорфин и другие гормоны счесться. Задаю несколько вопросов пилоту, он коротко отвечает. Очередной левый вираж, при них я как бы зависаю над землёй, пилот просит разрешение на посадку. Солнце слепит, пытаюсь разглядеть полосу, в глазах блики фонаря. Наконец вижу. Прошли торец, под нами пробегают белые прямоугольники посадочных знаков, асфальт приближается – ближе, ближе, в какой-то момент кажется, что он на расстоянии вытянутой руки ещё момент и пятой точкой по нему чиркну. В этот самый момент «точкой» ощущаешь лёгкий толчок и понимаешь, что катимся. Разбег и пробег короткие. Только сели, вот уже рулёжная дорожка и мы заняли место на стоянке. Двигатель заглушен. Благодарю и прощаюсь с пилотом. До стоянки я не бегу – я лечу. Эмоции переполняют меня. Этот полёт явился восклицательным знаком, завершающим авиапраздник.