Найти в Дзене
религии-мира

БИФАТИМА – ПОСЛЕДНИЙ ДЕРВИШ КАЗАХСТАНА

Эта повесть – часть проекта «Люди Пути», которым и в котором я живу с тех пор, как встретила дервиша Бифатиму-апу, моего мастера, учителя, духовную мать. Бифатима дала мне имя – Бота, что в переводе с казахского означает «верблюжонок». А если смотреть дальше, видны и другие смыслы и задачи этого имени-благословения. Верблюд в Азии с древних времен считался проводником между мирами. На нем путешествовали в другие страны (мы помним Великий Шелковый Путь, караванные маршруты). Если нужно было выбрать место, чтобы похоронить выдающегося человека, – смотрели, где ляжет его верблюд. Верблюд почитался как ясновидящее животное. И свое новое имя, полученное от суфийского мастера, я поняла как наставление: учиться (верблюжонку нужно расти) и находить пути, протаптывать дорожки в новые миры, чтобы помочь и другим людям тоже попасть туда.
«Верблюд – далеко идет и много люди на себе несет», – сказала мне тогда апа.
Я приняла это с благодарностью. И с тех пор – вся моя жизнь изменилась. Вместо вп

Эта повесть – часть проекта «Люди Пути», которым и в котором я живу с тех пор, как встретила дервиша Бифатиму-апу, моего мастера, учителя, духовную мать. Бифатима дала мне имя – Бота, что в переводе с казахского означает «верблюжонок». А если смотреть дальше, видны и другие смыслы и задачи этого имени-благословения. Верблюд в Азии с древних времен считался проводником между мирами. На нем путешествовали в другие страны (мы помним Великий Шелковый Путь, караванные маршруты). Если нужно было выбрать место, чтобы похоронить выдающегося человека, – смотрели, где ляжет его верблюд. Верблюд почитался как ясновидящее животное. И свое новое имя, полученное от суфийского мастера, я поняла как наставление: учиться (верблюжонку нужно расти) и находить пути, протаптывать дорожки в новые миры, чтобы помочь и другим людям тоже попасть туда.

«Верблюд – далеко идет и много люди на себе несет», – сказала мне тогда апа.

Я приняла это с благодарностью. И с тех пор – вся моя жизнь изменилась. Вместо вполне успешного, но не вполне счастливого журналиста, режиссера и продюсера появилась Бота.

Моя первая повесть – о Бифатиме-апе, последнем дервише Казахстана. Может быть, потом появится другой – «последний», но сейчас – таких, как она, больше нет. Мне она стала и матерью, и учителем, и другом. И я благодарна ей и миру за этот опыт.