Идеальная метафора национальной истории после 1953 года и трагедия вдов Великой Отечественной: зачем читать "Раковый корпус" в 2018 году?
Рубрика #книгиПростакова
Принял недавно принципиальное решение перечитывать по-настоящему важные для меня книги. Благо дело, пока таких не больше 10 штук. Да, и вообще, всё прочитанное мной до 2012 года не считается.
Начал с «Ракового корпуса» Солженицына. Я читаю подряд 30-томное собрание сочинений любимого писателя, и собственно, пришел к решению, описанному выше, долго решая, что мне делать с «Раковым корпусом» — последней книгой АИС, которую я прочитал до начала освоения собрания сочинений.
Ну, в общем, ни грамма не пожалел. Книги действительно надо перечитывать. Я по крайней мере, прочитал «Раковый корпус» как абсолютно новую книгу в моей читательской биографии.
События происходят в Ташкенте в 1955 году. В этот год как раз великая Ахматова скажет о реабилитации: «Две России — которая сажала и которая сидела — встретятся и посмотрят в глаза друг другу». Об этом весь «Раковый корпус» с очевидным выводом: встретились, посмотрели и отвернулись. Тонко чувствующий эпоху Эренбург предложил в те же годы метафору времени, которая стала её названием — «Оттепель». Солженицын, спустя 10 лет, когда эта эпоха пережила свой прилив и осела, предложил свою метафору, куда как более долгоиграющую. Мы все до сих пор живем в постсталинском раковом корпусе: наше общество покрыто метастазами того времени и излечение не гарантировано.
О Солженицыне мало говорят, как о постмодернисте. А ведь он им был — самым натуральным. Его игра в реконструкцию традиции русской литературы XIX века в «Раковом корпусе» доходит до своего предела: эти 36 глав — притчи позднего Льва Толстого после «Арзамаского ужаса» как будто бы их писал Достоевский после постановочного расстрела петрашевцев.
Это придает тексту определенную неровность. Но поверьте, главы о судьбе доктора Веги или посещении зоопарка после излечения вообще окупают всё творчество Солженицына на столетия вперёд. Вообще, глава о Веге — какая-то веновскрывающая: ну, невозможно читать эту трагедию русских ранних вдов, у которых вся жизнь закончилась после 1945 года.
И ещё, если решитесь читать, то будьте готовы к неприятному физиологическому последствию: будете постоянно чесаться. Ипохондрикам читать вообще нельзя, если только они не сталинисты.