... Англичане говорят: «Настоящая жизнь начинается, когда выходишь в море». Я бы добавил: «Когда остаешься один на один с лесом». У него есть хозяин – нравственный закон внутри нас. Жизнь в лесу требует ума, умения приспосабливаться, пользоваться тем, что оказывается в наличии. От долгой адаптации обостряются слух, внимание, интуиция, биолокация. Ангелхранитель напоминает: «Нельзя поранить себя, (30 километров до ближайшего поселка, и вечная распута). Нельзя ходить по лесу, не слыша его». Тот же рябчик может с треском взлететь у тропы, а может тихо-тихо вспорхнуть: т-р-р-р. Ты не услышишь его и останешься без клевого супчика. Нельзя брать у леса больше, чем надо для жизни. Не убивай ни жабу, ни муравья, ни змею: они едины с тобой в сложном механизме бытия. Не давай воли ни злобе, ни жадности. Делай все, чтоб не покидало тебя самоуважение, ощущение чистоты.
В лес уйти не от жизни, а к жизни.
Дятлов слушать, ловить окуней,
Чтоб дыханье любимой отчизны
ощутить и осмыслить полней. (Леонид Гержидович).
Записи эти – адаптация. Попытка осознать окружающую действительность, наметить стиль поведения. А пока: Средь болот, где ни конный, ни пеший, В буреломе привиделось мне – На осиновом пне добрый леший Чинит лапоть при полной луне. А вокруг – лишь осинника шепот, Пес у ног, мы на духа глядим. Треснул сук, громкий куроптя хохот, Дух пропал, растворился как дым. ... Зазимье. Первый большой снегопад. Под вечер, на березу, что стоит возле избушки, тихо, точно призрак, взгромоздилась большая полярная сова. Рука дернулась к ружью. Но как-то сам собой возник вопрос: – Зачем? Падает снег. Сова сидит, не шевелясь, смотрит, не моргая. – Хозяин проверяет на «вшивость». Хорошо, что не выстрелил. Утром проснулся от яркого света. Снегопад прошел. Во всю светит редкое в осенние дни солнце. Глянул в окно и замер. Весь лес вокруг избы облепили тетерева. Косачи, балансируя крыльями, рвут с берез сережки и почки. Чуть приоткрыл входную дверь. На ближайшей березе, на том самом месте, где вчера была сова, сидит большой косач. Воткнул в правый ствол патрон с дробью и, положив ружье на дверь, выстрелил. Стая с шумом снялась, часто махая крыльями, понеслась за дальний березняк. Косач, тут же поднятый из сугроба, даже не вздрогнул. Хозяин любит чистых... ... Отшельник-Иван – орочен* – мой сосед. От его избы до моей километра три. Не первую осень вместе «давим» сига. Ночь коротаю у него. В предутренних сумерках, ясно чувствую – попала куница. Три выставленных накануне капкана рядом с моей избой. Куница, попавшая в капкан, принимает свой конец. Хозяин отдает ее мне. Это я чувствую. Открываю глаза на стук. Иван растопляет печь. В углу коптит лампа. – Разбудил я тебя... Лежи пока. Холодно. Через полчаса пьем чай с сухарями. Не покидает предчувствие: – Попала куница. Рассвело. Надо идти. Иван вышел проводить. Лыжня зовет домой. Первый капкан на краю острова пуст. Второй – в пойме ручья стоит не тронутым под еловой крышей. Подымаюсь в горку, вижу крышу своей избушки и ламбину. До жилья сто метров. Лыжню пересек свежий след куницы. Очень крупный кот. Упало сердце. Развернувшись, бегу по следу. Метров через сорок зверь круто повернул в сторону, пошел большими прыжками в ельник, где три дня назад я выставил ловушку. Куница попала в капкан сразу двумя лапами. Редкостный по величине и окрасу, зверь висит вниз головой. Снег под капканом испещрен каплями застывшей мочи. Успели подмерзнуть лапки. Тушка же еще хранит тепло. Куница вздохнула в моих руках в последний раз. В глазах ее стоит мгла смерти.
* Орочены – рыбаки, охотники. Народность Дальнего Востока.
Виктор Каншиев
Подписывайтесь на наш канал
