Все самые сильные явления в жизни высокоорганизованного социума Homo Sapiens являются палкой о двух концах. Расщепление атома - греет дома и потенциально может стереть вышеупомянутого Sapiens'а с лица Земли. Пластик приносит доступный комфорт в дома миллиардов, но при этом не разлагается сотни лет, заполняя сотни квадратных километров земли и морей. Мощное производство предоставляет нам возможность творить без оглядки на механический труд, но довольно скоро может сделать половину планеты необитаемой. Власть может (и должна) сделать жизнь людей легче и ярче, и при этом порождает стимул для угнетения их воли в угоду тщеславия личности, ей обладающей.
Мы хотим использовать положительные стороны сильных вещей и минимизировать возможность появления отрицательных эффектов. Для мирного атома после Чернобыля мы придумали строжайший контроль, после Хиросимы и Нагасаки (хоть и не сразу) - договоры СНВ. Увидев таяние ледников, мы, дабы держать в узде пластик и углекислый газ, проводим саммиты, издаём законы и поощряем креативные решения. Видя последствия наследственного правления, популистских диктатур и авторитарных режимов, мы придерживаемся демократии и свободы слова.
Демократия основана на выборах. Все равны перед законом, все равны в выборе своего представителя во власти. В этом смысле избирательный процесс 18 марта 2018 года будет одной из вершин демократического подхода к государственному устройству.
Проблема в том, что демократия - это не только выборы. Демократия - это лестница, которой пользуются государства, некий курс, которым граждане определённой страны делают свою жизнь лучше, вечная и недостижимая дорога к идеалу, процесс постоянного улучшения. Государство существует для народа, и народ выбирает своих представителей для придания вектора этому организованному поступательному движению к улучшению жизней как можно большего числа граждан.
Движение это уже, действительно, давно организовано - с того момента, когда мы приняли Конституцию, в которой обозначены все цели и условия желаемого прогресса. Представители народа, организующие его с помощью делегируемой им власти, предлагают и воплощают в жизнь свои идеи по достижению наших целей в установленных рамках.
Власть, как мы помним из исторического опыта, развращает и коррумпирует. Это её отрицательная сторона, и это не плохо - это закон природы. Мы же не негодуем по поводу разрушительной силы атомной энергии - мы её укрощаем, но не перестаём ею пользоваться. Так и с властью - развращение, коррупцию и зависимость от власти мы укрощаем с помощью ограничений, взаимного контроля, разделения властей, общественной критики, свободы слова в СМИ...
И времени. В первую очередь против нас играет время. Почти никто не может быть оставаться безучастным к коррумпирующей силе власти больше нескольких лет. Опытным путём мировым сообществом был установлен срок в 8 лет для значимых единоличных должностей. Это не строгое ограничение - бывает немного больше, бывает меньше, в зависимости от условий страны или должности. К примеру, ограничений по времени в должности у члена конгресса США нет - потому что рядом с занимающим (ей) эту коллегиальную должность сидит 534 ограничителя его или её влияния. Однако для президента срок полномочий в нашей стране был ограничен восемью годами, сейчас - двенадцатью.
Франклин Делано Рузвельт провёл в Овальном кабинете 13 лет и мог бы провести 16 - он умер, не доработав трёх лет до конца своего четвёртого срока. Может быть, если человек честен, смел и готов работать, мы можем доверить ему работать больше, если других подходящих кандидатов нет? Может быть, он является тем самым исключением, устойчивым к развращающей силе власти?
Но ведь это легко проверить. Можно посмотреть, как изменилось положение в стране за время полномочий личности. Или взглянуть на то, не пытался ли он помешать ограничителям своей власти - контролирующим органам в виде парламента или прокуратуры. Не пытался ли он вмешаться в общественный диалог путём создания помех СМИ или ущемления свободы слова? Есть ли какие-то свидетельства его личной коррумпированности?
В случае Франклина Делано Рузвельта ответы на эти вопросы - отрицательные. И всё равно Конгресс США почему-то через два года принимает поправку к конституции, запрещающую кому бы то ни было быть президентом больше 8 лет. Потому что Рузвельт, вероятно, был в рамках статистической погрешности.
18 марта своим приходом на выборы, даже без галочки напротив правильной фамилии, вы продлеваете мандат нашего президента на власть до 24 лет. А он, как мы можем видеть - совсем не в рамках статистической погрешности.