Женщины и дети знали твердо: нет такой беды, которую нельзя было бы стерпеть, лишь бы она не сломила мужчин ©
Мартин МакДона — человек, несомненно, талантливый и ловкий на сюжеты — постоянно проворачивает с персонажами своих пьес и сценариев любопытный штуки. Отправлять он их может и в Европу, и в Америку — но по итогу и там, и сям обязательно сама собой вырисуется ирландская деревенька. В деревеньке этой все друг друга знают до родинок на шее, надоели друг другу до смерти (во всех прямых и переносных), однако, в глубине души все они — большая семья, а лезть в семейные распри — дело неблагодарное и откровенно бессмысленное. Потому разбираются сами — как умеют. И за своих убить готовы, хоть в иной день от этого «своего» тошнит поболе, чем от толченой картошки.
«Три билборда на границе Эббинга, Миссури» — кино, в котором ирландское бодрое до смеху отчаянье сталкивается с несвойственной ему тягучей обреченностью американского Юга. И Юг, надо заметить, поглощает — у МакДоны получилось, наверное, самое неюморное кино из всех им снятых, зато колоритность героев и их мирки проглядываются четче обычного — они сами словно билборды, в честь которых фильм назван.
Есть Милдред, которая впервые нам представляется таким голосом, что сразу становится понятно: быть Милдред — это и приговор и наказание. Милдред скупа на эмоции, потому каждый ее редкий всхлип бьет по зрителю куда сильнее, чем пятиминутный вопль с заламыванием рук.
Есть Диксон, роль деревенского юродивого исполняющий со старанием — злобный и недалекий малый (а что может быть страшнее этих двух качеств, слепленных в эмоциональном ребенке?). Диксону сложно (и, кажется, даже не нужно) сопереживать — наверное, потому, все же рассмотрев в нем человека, мы уже никогда не станем смотреть на него косо. Не сможем вернуться назад, не захотим.
Есть Уиллоби — умирающий, но живость глаз которого пугающе контрастирует с пустым, покинутым взглядом здоровой телом Милдред. Его уважают в городе, любят дома, но старухе с косой про любовь и уважение рассказывать, увы, бессмысленно.
Все они — в лучших традициях южноготического романа — совершают ошибки не потому что люди плохие (такими категориями судить в тех краях как-то вовсе однобоко), а потому что иначе правды не отыскать. А правду там и впрямь ищут — пусть даже голова размышлять не позволяет в силу слабости своей или попросту чрезмерно затуманена гневом.
Сильные чувства героев — их главные недруги, что, к слову, отличает историю от простенького вестерна, где враги всегда реальны и всегда должны быть повержены. А склоки, драки, острые слова и попытки убийства по итогу раздирают каждого из них, выбрасывая на поверхность прощение — неоднозначное, но, без сомнений, мощнейшее оружие в борьбе не только с злобным соседом, живущим через крыльцо, но и с самим собой. Потому что зная, что простили тебя, поверишь в секунду, что можешь простить сам — и тогда наступит покой.
Приятного просмотра - Три билборда на границе Эббинга, Миссури