В зимние морозы, захотелось Африки. Или пряной Индии? И думается мне, что многие, кто осмеливается приручить слона, носят этот парфюм именно в зимние стужи. А сам парфюм впервые увидел свет в 1996-ом. И до сих пор, мы можем купить его в шаговой доступности. Благо Индийский слон Kenzo продаётся в косметическо-парфюмерных сетевых магазинах. Почему Индийский? А потому что его можно приручить. И не только в морозы, но и в летний зной. И вам стоит поверить мне на слово! Или хотя бы попробовать. Но только в самую жару, в самое пекло. И возможно даже те, кто все эти годы обходит этого зверя стороной, раскроет парфюм в ином свете. На жаре аромат становится мягким, бархатным, интеллигентным. И дело тут в специях. Да, почему Индия? А о ней нам говорят многочисленные пряности, специи в составе пирамиды аромата. Гвоздика, кардамон, тмин. Действительно набор для самых смелых. Но именно этими нотами, в сочетании с цветами гелиотропа, иланг-иланга и гардении, на ванильно-амбровой базе, Kenzo Jungle L`Elephant когда-то ворвался в парфюмерную жизнь 90-тых. И это был смелый ход. В настоящее время, когда на парфюмерном рынке полно нишевых ароматов, и специями в парфюме никого не удивишь, Слоник сиротливо стоит в уголках парфюмерных магазинов, никем не замеченный, а может быть и позабытый. Но даже в таком случае, этот аромат не спутаешь ни с чем!
Представляется мне, что так пахнет на восточном базаре, где много пряностей, высушенные южным солнцем. На базаре душно. После полуденного солнца начинает раскалываться голова и пробивается жажда. В корзинке фруктов (купленных на базаре) только манго и парочка мандаринок, и их терпкий вкус и нектар не утолят жажды. А потом в нос бьют цветы, разбавляя южный зной. И кажется, что вот-вот случится взрыв. Поэтому тут нужна капелька, размером меньше горошины. Можно даже на запястье, все равно взрыв будет мощным и продолжительным. Это тяжёлый аромат, запоминающийся, смелый и провокационный.
Тем, кто не знаком с данным творением, или обходил его стороной, я советую приглядеться. Это яркий представитель своей фауны, который даст фору многим селективам.