Петр Гоголин В один из последних замечательно зимних дней я скрипел снегом по родным парковым улицам. Осмотрительно, стараясь не поскользнуться, прошёл-пробежал по вытоптанной в плотной снежной толще тропке через двор и вышел к очередной многоэтажке. Девятиэтажный восьмиподъездный дом. Дорога вдоль завалена снегом и припаркованными машинами, утонувшими в сугробах по крышу. Один дворник методично колотит ломом по спрессованному до льдообразного состояния насту, чтобы пробить тропку хотя бы к детской площадке. Две пожилые женщины идут и ругают власть: – Куда мы только ни жаловались! Не чистят! И они ещё хотят, чтобы мы за них голосовали?! Было в этой ситуации нечто глубоко неправильное. Ошибочное. Я не понял – что именно, пока спешил к своей цели... Но сама ситуация не истёрлась из памяти. Словно мелкая заноза будоражила этим ощущением чего-то неправильного... Пока я не понял. Ещё раз «прокачаем» ситуацию. Девятиэтажный восьмиподъездный дом. Думаю, в нём живёт человек шестьсот-семьсот.