Маша росла жалостливым ребёнком. Кошки, собаки, голуби, всех на улице накормит, приголубит, да ещё и в дом притащит. Мать за это её постоянно ругала, но ничего поделать не могла. Это у Маши было в крови.
Когда из девочки она превратилась в девушку ничего ровным счётом не изменилось. Нищие у церкви всегда от неё свою копеечку получали. Так и жила. Многие, конечно, её этой добротой пользовались.
Устроилась Маша в школу работать, учителем литературы. Работа ей нравилась, детки попались спокойные и учиться хотели. Действительно хотели. Был у них учитель один, трудовиком работал. Непонятным был человеком. Если честно, то потешались над ним все. Неуклюжий, безвольный, постоянно несобранный какой-то. А Маша пожалела. Разговаривать с Николаем стала, что-то обсуждать. Он к ней и потянулся. Да так, что дело до свадьбы дошло.
Никто выбора Машиного не понимал, но быстро привыкли, что они с Николаем теперь муж да жена. И к Николаю относиться немного по другому стали. Чуточку уважительнее, что ли.
А он, гад, видимо эту чуточку почувствовал. И незнамо кем себя вдруг возомнил. Начал Маше указывать, как поступать, с кем разговаривать и как жить вообще. Деньги велел ему отдавать. Сам причём, с работы пришедши перед телевизором пузо чесать принимался. А Маша и тетради проверяла и весь дом на ней был.
А однажды, когда Маша ему сказала, что ей сапоги зимние купить надо, заорал: “В старых походишь, я так с тобою на машину не накоплю”. Это было последней каплей. Маша схватила совок и благоверного по хребтине хорошо отходила. А потом на развод подала. Муж в ногах ползал, а толку не было.
А что? Ведь когда кот нагадит, то его мордой в нагаженное тыкают. А некоторые люди они почище животных будут.