Верите ли вы снам, которые приоткрывают завесу тайны иного мира, мира после смерти? Странно о сне писать "реальный", но именно так я отношусь к моим снам "для всех".
Холодные струйки дождя заливали окошко автобуса. Серая промозглость осеннего дня не добавляла уюта в суетливое нутро салона. Немногочисленные пассажиры постоянно перемещались с места на место, причем в полном молчании. Я отвернулась, пытаясь разглядеть очертания размытого города.
Присутствие этой странной особы я почувствовала по какому-то холодному ветерку, исходящему от моей попутчицы. Худощавая женщина с прозрачными глазами цвета опавшей листвы, слегка повернув горделивую голову, неотрывно смотрела на меня. Складки длинной широкой юбки, вышедшей из моды лет двадцать назад, длинные концы нелепого шарфа, удивляли своей неподвижностью. Казалось, что покачивание автобуса никак не отражается на моей соседке. Вместе с тем, во всем ее облике было что-то манящее, таинственное, искушающее. Так, молча разглядывая друг друга, мы проехали несколько остановок, и вышли на вершине горы, у подножия которой расположился город.
- Смотри, - произнесла женщина, не разжимая губ. Я оглянулась, и застыла в недоумении. Я могла рассмотреть все закоулки, все подворотни, заглянуть в любое окно, даже не напрягая глаз. Но я почему-то сразу поняла, на кого указывала мне попутчица.
На лавочке, рядом с вокзалом, я заметила сгорбленную фигуру какого-то мужчины. Его голова, упавшая на грудь, обвисшие вдоль тела руки, не оставляли сомнений – мужчина был мертв. Меня поразило, что рядом с ним сидели три женщины. Они никак не проявляли беспокойства. Наконец, эти женщины встали, и, о чудо, вместе с ними поднялся и мужчина. Четыре фигурки не спеша удалялись. Я посмотрела на лавочку – мертвый мужчина так и сидел на ней в одиночестве. Вокруг него суетились люди, кто-то вызвал «Скорую».
- Обрати внимание на одну из сопровождающих, - я вновь увидела эту четверку, бредущую по какому-то переулку. Две женщины шли рядом с только что умершим человеком. Со стороны могло показаться, что они были хорошо знакомы. Во всяком случае, встреть, я подобную троицу на улице, я не обратила бы на них никакого внимания. А вот третья женщина, идущая впереди, казалась пришелицей из позапрошлого столетия. Цветной платок, довольно пышная юбка, плюшевая кацавейка… Казалось, что по улице бредет пожилая мещаночка или купчиха из небогатых. Странно, как я не заметила раньше, ее босые ноги, в светлых чулках, не касались земли. Она не шла, а парила. При этом вся ее фигурка была несколько размыта, прозрачна. И чем больше я на нее смотрела, тем все невидимее она становилась.
- Пожалуй хватит, - моя попутчица «выключила» картинку. Очертания города вновь стали привычными. Я заметила, что мы остановились на тротуаре. Мимо нас шли люди, проезжали машины. Удивительно, но до этого момента я не замечала никакого движения рядом.
- Я и так, показала слишком много. Знаешь, а я ведь при жизни была атеисткой, смешно, - прошептала женщина с глазами опавшей листвы. – Человек боится смерти как одиночества. Ты увидела, что это не так. Не надо бояться. Мне пора.
Мне так много хотелось узнать у своей попутчицы, но почему-то слова давались мне с трудом. Стало вдруг нестерпимо больно от того, что я никогда больше не увижу этой женщины с осенними глазами.
- Мы обязательно встретимся, улыбнулась она. Я знаю, что ты еще хочешь спросить. Да, там, действительно, хорошо. Бояться стоит лишь того, что не удастся исправить. И просто помните, что время не бесконечно. Его осталось совсем мало. Не надо обманывать себя.
Таинственная попутчица исчезла в потоке городской улицы. Проснувшись, я ощутила легкий привкус горького дыма сжигаемых осенних листьев.