В России по-настоящему больших свалок нет. Мусорный полигон «Кучино» в подмосковной Балашихе, закрытый со скандалом не так давно, был размером «всего» 50 гектар. Свалка большая, спору нет, но как она может сравниться с рекордсменами, размеры которых превышают 300 гектар, или с американской свалкой Apex Regional в Неваде, которая достигает размеров в 890 гектар?!
Цифры умопомрачительные. Никому не пожелаешь жить рядом с такой свалкой: это постоянный неприятный запах, а по местным дорогам постоянно ходят колонны мусоровозов. Подобные гиганты способны поглощать до пятнадцати тысяч тонн мусора в день.
С другой стороны – мы все производим мусор и почти никогда не задумываемся, куда он уходит, как перерабатывается, где складируется. Большинство из нас не готовы заниматься сортировкой мусора, а государство не предоставляет для этого достаточных возможностей. Вот и получается, что образуются огромные легальные и нелегальные свалки. Народ то и дело выходит на митинги против них, собирает разного рода петиции, и в большинстве случаев все это заканчивается ничем. Мусор ведь надо куда-то девать.
Теперь к делу. Не так давно около села Филипповское Владимирской области была выделена земля под размещение, хранение, захоронение, утилизацию, накопление, обработку, обезвреживание отходов производства и потребления, в том числе, медицинских, биологических и радиоактивных отходов. Вроде все нормально, учитывая, что частный инвестор даже обещал построить там мусоросжигательный завод. Но площадь этого полигона составляет более 1200 гектар! А если учесть, что удачных примеров в России по сжиганию и переработке мусора нет, то эти огромные пространства рискуют превратиться в бесконечно заполняемые поля мусорных отходов.
Кто-то, кто живет далеко от этих мест, покачает головой и не увидит в проекте этого полигона ничего страшного. Ну да, кому-то не повезло жить рядом со свалкой, вот они и протестуют, но ведь мусор все равно приходится куда-то свозить, значит, кто-то неизбежно будет в минусе.
Но основной проблемой является не сам факт того, что мусорные полигоны появляются то там, то здесь, и мешают людям жить. Проблемы начинаются тогда, когда это напрямую угрожает экологии.
«Увы! Свалки всегда угрожают экологии», – скажут многие и будут правы. Куда не посмотри, эта проблема возникает в любом месте, где сваливают мусор. Но в случае со свалкой около села Филипповское есть один очень веский довод, который и заставил меня написать эту статью.
Строительство мусороперерабатывающего предприятия на данной территории создает серьезную угрозу загрязнения резервного источника питьевого водоснабжения, планируемого для использования в Восточном Подмосковье, в частности, в Ногинском районе.
В последние годы в связи с ухудшением качества источников воды в городах Восточного Подмосковья закрываются местные водозаборы поземных вод, и водоснабжение осуществляется от водовода Восточной системы водоснабжения, которая в основном использует Среднеклязминское месторождение, запасы которого ограничены.
Участок месторождения «Шерна» Клязминско-Шернинского месторождения подземных вод планировался как резерв Восточной системы водоснабжения, но из-за потенциального мусороперерабатывающего предприятия, которое использует многие гектары земли в том числе для хранения мусора, существует большая вероятность того, что эти водные резервы будут отравлены. Ведь почвы в этом месте песчаные, а значит, все вредные вещества, в том числе и от радиоактивных отходов, беспрепятственно будут попадать в воду.
И об этом говорят не просто недовольные будущей свалкой жители близлежащих городов, выходя на митинги и собирая подписи, об этом свидетельствуют заключения таких организаций как Институт водных проблем Российской академии наук, Российского союза Гидрогеологов, Русского географического общества, «Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова Российской академии наук», а также частной компании «Геолинк Консалтинг».
И здесь речь идет отнюдь не о том, чтобы просто избавиться от потенциальных неудобств жителей восточного Подмосковья, а прежде всего о том, чтобы не оставить города и села без питьевой воды на многие десятилетия вперед.