Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Безграничница

Справедливости - быть!

Я работала в крупной страховой компании. У меня было своё рабочее место - стол, закрытый перегородками с трёх сторон, запароленный компьютер, телефон. Как-то раз я заметила, что моим компьютером пользуется один сотрудник, также имеющий своё рабочее место. Абсолютно идентичное моему. Но этот потрёпанный нетрадиционной сексуальной ориентацией парень оставался дежурить по ночам. И ночью почему-то пересаживался за мой стол. Я вежливо попросила его так не делать.
Во-первых, он ел за моим компьютером. Оставлял пятна и крошки в клавиатуре. Во-вторых, он перекладывал мои бумаги и вещи. А в-третьих, он ходил в жутковатого вида штанах, и мне каждый раз хотелось зареветь обиженным бурым медведем: "Кто, мать вашу, сидел на моём стуле и изгадил его?". Ему я причин не перечисляла. Просто попросила. Культурно. Но он меня не услышал. Потерепев ещё пару раз, я совершила диверсию. При уходе домой я отсоединила трубку стационарного телефона и заперла её в своём личном ящике. Шах и м

Я работала в крупной страховой компании. У меня было своё рабочее место - стол, закрытый перегородками с трёх сторон, запароленный компьютер, телефон.

Как-то раз я заметила, что моим компьютером пользуется один сотрудник, также имеющий своё рабочее место. Абсолютно идентичное моему. Но этот потрёпанный нетрадиционной сексуальной ориентацией парень оставался дежурить по ночам. И ночью почему-то пересаживался за мой стол.

Я вежливо попросила его так не делать.

Во-первых, он ел за моим компьютером. Оставлял пятна и крошки в клавиатуре. Во-вторых, он перекладывал мои бумаги и вещи. А в-третьих, он ходил в жутковатого вида штанах, и мне каждый раз хотелось зареветь обиженным бурым медведем: "Кто, мать вашу, сидел на моём стуле и изгадил его?".

Ему я причин не перечисляла. Просто попросила. Культурно.

Но он меня не услышал. Потерепев ещё пару раз, я совершила диверсию. При уходе домой я отсоединила трубку стационарного телефона и заперла её в своём личном ящике.

Шах и мат. Точнее фак ю, бэйби.

На следующее утро клавиатура была чистой, стул задвинут, бумаги разложены по местам.

Но в рабочей почте меня ждало гневное письмо от замдиректора.

Где, говорит, трубка от телефона. Это ж, блин, казённое имущество. Как, мол, вы смеете и что, мол, себе позволяете.

Ну, думаю, настучал на меня, гнойный Пидроккио.

Я накатала ответ. Про крошки не жаловалась, только про бумаги.

А она - эта замдиректора - как разоралась! Типа, он может так делать в связи с производственной необходимостью. Ещё и моего непосредственного начальника подключила - хорошего человека. И давай меня при нём чихвостить. Прям три раза в письменном виде отымела без вазелина.

Ну, я отписалась этой замше. Говорю, ок, больше не повторится, сорян, не знала, не хотела.

А начальнику своему я написала всё, как есть. Про грязь и мусор, про мерзкие штаны, про пятьдесят свободных ночью компьютеров. Где справедливость - спросила я его.

Он долго не отвечал. Потом переслал мне свою переписку с этим хмыриком. Где грубо и безапелляционно запретил тому пользоваться моим столом и компьютером.

Вот так.

Тот мой начальник на протяжении трёх лет работы с ним научил меня главному - если ты держишь в руках хоть немного власти, тобой должно руководить только чувство справедливости.

Надо уметь слушать всех и до конца. Беспристрастно. Трезво и холодно. А только потом ты имеешь право что-то решать.

И я очень стараюсь быть похожей на него - моего самого... справедливого руководителя.