Много лет назад, на хирургическом столе, я пережила клиническую смерть. С тех пор я точно знаю, что со смертью ничего не кончается, за гранью возникают совершенно удивительные ощущения, которые трудно описать нашими, земными? словами. Изменило ли это мою жизнь? Да. Заставило переосмыслить ценностные ориентиры. Я стала писать. Многие читатели утверждают, что некоторые мои тексты не просто приносят душевное утешение, но и обладают целительной силой. Особенно новеллы цикла, который писала по материалам, собранным этнографами.
С момента второго рождения прошло много времени, но впечатления столь ярки, будто случилось вчера.
Рождение дочери я ждала с нетерпением и страхом. Предчувствие смерти, которое овладело мной в последний месяц перед родами, было столь мучительным, что я, уставшая от всех этих страхов и постоянного моделирования жизни близких после моего ухода, ждала даже с каким-то нетерпением того момента, который должен был все решить. Плановую операцию назначили на страстную пятницу, 13-го числа.
Я хорошо помню залитую апрельским солнцем операционную, медицинских работников, окруживших меня в причудливых долгополых фартуках, больше приличествующих униформе мясников на рынке. Помню, что замутненным от укола сознанием, я все еще пыталась молиться. Помню, как внезапно я перестала дышать. Все мои мышцы уже были неподвижны, и я тщетно пыталась показать медикам, что мне не хватает воздуха. Время вдруг стало тянуться очень долго. Потом, вспоминая свой уход, я понимала, что до момента, когда остановилось мое сердце, прошло всего несколько минут, но мне тогда казалось, что я уже больше часа пытаюсь объяснить людям, окружившим и не видящим меня, что я ухожу. Я поочередно пробовала шевелить руками, ногами, пыталась включить лицевые мышцы или хотя бы смежить веки, но все было тщетно. Последнее, что я помню, был пронзительный, как мне показалось, крик анестезиолога: «Девчонки, пульса нет, сердце остановилось…»
Мучениям пришел конец. Все сразу стало темным. Я ощутила движение, будто летела вперед и вверх. Вокруг было замкнутое пространство. Однако оно не было плотным, казалось, что я двигаюсь по какому-то армированному тоннелю. Небольшие пятна света окружали и сопровождали меня. Они что-то говорили электронными голосами, но я понимала, что все это совсем не важно. Основная информация зарождалась где-то внутри, и этот голос был значим. Он сообщил, что я должна разобрать фразы, которые наперебой произносят светящиеся шарики. Только при условии, что смогу до конца понять то, что мне сообщают – я уйду. Боже, как же хотелось уйти!!!! Я старалась изо всех сил, но концовки фраз непременно ускользали. Каждый раз, поняв, что опять не удалось справиться с этой задачей, я испытывала мучительное разочарование. Я продолжала свой полет, а шарики исполнительно что-то говорили и говорили… Интересно, что в тот момент я совсем не думала ни о близких, ни о ребенке, который должен появиться на свет. Я просто очень хотела не возвращаться. Потом наступил какой-то момент, и голос внутри произнес: «все».
Глазам сразу стало больно от вспыхнувшего света. Я услышала голоса хирургов: «Сейчас бы ребенка оставили без матери, да и она – такая молодая».
Уже на следующий день, впервые увидев васильковые глаза своей дочери, я мысленно поблагодарила непонятное нечто за короткую фразу: «все».
Я долго подбирала иллюстрацию, которая хотя бы смутно передавала мои видения. Эта картинка показалась максимально похожей, если добавить множество светящихся шариков.