Л. и Н.

Когда я впервые увидел её я сразу это почувствовал. Это она. Не так уж красива, мне такие не нравятся. Но это точно она. И она это поняла, как потом мне призналась. Всё происходило само по себе, нам всегда было о чём поговорить, она не во всём со мной соглашалась, но мы не ссорились. С ней было не скучно. И секс был что надо. Всё было хорошо, мы были счастливы. Пока не начали жить вместе.

Не буду рассказывать про мелкие дрязги и разбившиеся о быт лодки. Это прошли многие, и это не то, что следует рассказывать всем. Мы разошлись, разочаровавшись друг в друге. Я отворачиваюсь, когда вижу её на улице. Она тоже отворачивается. Мы разочарованы. Нам стыдно. Словно нам дали в руки сокровище, но мы испачкали его своими немытыми руками. Словно мы оказались недостойны такого дара.

***

Она сразу мне не понравилась. Раздражает она меня. До сих пор раздражает. Я возражал каждому её слову, высмеивал её. Можно сказать, издевался. Она не оставалась в долгу. Надо отдать ей должное, пару раз она меня так прикладывала – как никто до неё и никто после. Я принял решение не видеться с ней никогда. Скорее даже это было молчаливое взаимное нонгратие.

Мы случайно встретились на дне рождения общего знакомого. Он, сволочь, не пользовался социальными сетями, поэтому заранее установить факт его с ней знакомства я не мог. Предотвратить встречу не получилось. Ситуация усугублялась тем что я опоздал немного, когда я подошёл к столу там оставалось всего два места – оба рядом. Я сел. Она пришла последней и как-то не заметила меня, да и я её тоже.

Не хочу описывать эту немую сцену и последующий натужный торжественный банкет, в ходе которого происходил взаимный обмен остро заточенными и тщательно нацеленными шпильками. И как произошло всё дальше – я до сих пор не понимаю.

Я, кажется, люблю её.

Дочь пускай называет как хочет, сына назовём Серёжей.