Владимир Рудольфович зажигает

Все началось в 98-м году, когда у меня было точное и ясное сознание, что все — жизнь кончилась. Я тогда занимался бизнесом (выпускал оборудование для дискотек), и у меня было полное ощущение того, что мир сошел с ума, потому что классово близкие мне люди (Немцов, Хакамада и другие) находились во власти, а по улицам ходили персонажи в тренировочных штанах и кожаных пальто, и самый простой язык разговоров был четкий и ясный — контрольный выстрел в голову. А стоимость бизнеса определялась тем, сколько стоит его отнять... Мне все тогда дико надоело, просто нереально достало, и я пошел на радио и телевидение, чтобы сказать людям, что у нас у всех съехала крыша.

Интересное определение 98 года. Да и задача Владимира как радиоведущего сформулирована довольно своеобразно. Я же тогда - в 98-99 годах - его слушал в машине по дороге на работу. Насколько я помню, о крышах Владимир не упоминал. У него тогда были две любимые темы: компьютеры и автомобили. В компьютерах он толком ничего не понимал, поэтому мне, как профессионалу-компьютерщику, слушать это все было крайне забавно, а вот передачи об автомобилях я слушал с большим интересом, поскольку в автомобилях сам практически не разбирался. Потом как-то поговорил с братом, давно работающем в автобизнесе. Брат сказал, что рассказы Соловьева об автомобилях он, как профессионал, без истерики слушать не может, а вот передачи о компьютерах слушает с большим интересом, потому что в компьютерах ничего не понимает. Тогда я понял, что популяризация - великая вещь...

Но о съехавших крышах не было. Точно помню. Все было значительно скромнее. Компьютеры, автомобили и обязательная джинса, которая делала значительную часть рекламных сборов на "Сердожде". Джинсил Владимир весьма качественно - тут снимаю шляпу. Приглашать в передачу любого заплатившего и делать так, чтобы это даже было интересно слушать - сможет не каждый.

— А многие сейчас думают, что все беды от олигархов. В книге вы употребляете слово «олигарх» в негативном смысле. А что думает реальный Владимир Соловьев, например, о Ходорковском со товарищи?

— О Ходорковском я вам скажу прямо. Я слишком много о нем знаю, чтобы к нему хорошо относиться. Я слишком много знаю о приватизации, о залоговых аукционах, о нефтяных войнах, и у меня никакой симпатии это не вызывает... У меня много вопросов… Скажем, почему мэр Нефтеюганска был убит в день рождения Михаила Борисовича Ходорковского, после того как у них осложнились отношения? Конечно, я понимаю, что у нас в России принято жалеть невинно осужденных, но для меня в образе Ходорковского есть достаточно звериный и кровавый оскал.

Достойно сказано. Честно и прямо. Странно только, что Владимир не упомянул о том, что Михаил Борисович лично пил нефть христианских младенцев. И уж совсем непонятно, почему Владимир не рассказал свою излюбленную историю как "Юкос" финансировал чеченских боевиков, традиционно скромно умолчав о том, что это было во времена, когда "Юкосом" владело государство. Это бы добавило интервью свежих красок. Впрочем, потрясающая история о мэре Нефтеюганска, убитого в честь дня рождения Михаила Борисовича, - это уже пять баллов.

Ну и последний абзац:

— Да уж, Владимиру Соловьеву не откажешь в масштабности мысли. Некоторые, правда, вам ставят диагноз — мания величия. Особенно после того, как в одном из журналов появилось ваше интервью с заголовком «Я — гений!»

— Да, я гений. Мало того, я считаю, что любой человек — гений. У меня просто определение гения специфическое. Я считаю, что гений — это человек, который осознает ответственность перед Богом за дарованные таланты. Поэтому гений отличается от обычного человека тем, что пашет в сто раз больше и никогда не ищет себе оправдания, если что-то не сделал.

Очаровательно. Просто очаровательно. Другой бы стал отнекиваться, говорить: "Да ну что вы, да как вы могли...", а Владимир Рудольфович в своей гениальности признается честно и прямо. Потому что он осознает свою ответственность за данные ему многочисленные таланты. Он - молодец. Я просто в восхищении...