Начальник разведотделения нижегородского СОБРа капитан милиции Евгений Шнитников погиб 6 августа 1996 года в Грозном. В столице мятежной Чечни десять сотрудников нижегородского РУОПа находились с начала июля. Для Евгения эта командировка была уже третьей.
...БТР собровцев с надписью «Волкодав» на командирском люке медленно отвалил от здания, в котором размещалось управление по борьбе с организованной преступностью МВД ЧР. Со вчерашнего дня в городе было неспокойно, и ребятам предстояла серьезная работа. За рулем сидел капитан. В искусстве вождения боевой машины вряд ли кто-нибудь мог поспорить с Шнитниковым.
«Волкодав» не успел пройти и сотни метров. Выстрел из гранатомета, удар, взрыв, пламя и дым... На этот раз «волчья стая» боевиков нанесла удар первой. Их было слишком много, они были умелы и жестоки. Они пришли за победой и надеялись, что она достанется им быстро... Когда через секунду после взрыва сознание вернулось, капитан дал приказ покинуть горящий БТР, а сам перебрался на место наводчика. И прежде чем откинулись десантные люки и первые собровцы сделали спасительный рывок от гибнущей машины к зданию, заговорили пулеметы «Волкодава».
Это была первая неожиданность, спутавшая планы «волков». Они-то надеялись, что сейчас из дымящей «коробочки» вывалятся оглушенные, ослепленные, контуженные или раненые бойцы, которые станут легкой добычей для снайперов и пулеметчиков. Вместо этого — прицельный огонь короткими расчетливыми очередями. Было отчего прийти в замешательство.
Воспользовавшись этим и благополучно миновав простреливаемый участок, собровцы укрылись за стенами дома. Последним БТР, в котором уже готовы были рвануть боеприпасы, оставил капитан. Друзья прикрыли его. Все меньше и меньше шагов отделяли Евгения от спасительного подъезда...
Нога неожиданно подломилась, перестала слушаться. Неведомая сила бросила на землю, а жгучая боль тяжким грузом придавила к ней. Двое попытались выскочить из дома, помочь капитану. Его окрик: «Всем назад!.. Снайперы работают!..» — остановил ребят.
Страшная боль не смогла затуманить мозг. Второй раз за короткие минуты боя Евгений «переигрывал» боевиков, заранее просчитывая и угадывая их ходы, спасая тем самым жизни друзей, рискуя при этом своей.
Отстреливаясь из автомата, капитан продолжал отползать под защиту каменных стен, оставляя за собой красный кровавый след. Нет, просто так он не собирался сдаваться, он еще покажет этим «волкам», как...
В какофонии автоматных очередей и других звуков боя никто не слышал выстрела снайпера. Поняв, что выманить на открытое пространство новые «цели» не получится, он поймал в перекрестие оптического прицела грудь капитана и нажал на спусковой крючок. Евгений, выронив автомат, замер на земле.
Теперь уже ничто не могло остановить порыв собровцев. Выскочив из здания, они затащили в него офицера. Он еще был жив. Все, что можно было сделать для раненого капитана в те минуты, друзья сделали. Но бой с «волчьей стаей» продолжался. И в этот день, и на следующий, и еще много-много дней.
Почти три недели держались бойцы нижегородского СОБРа в горящем доме. Пожар начался после интенсивного обстрела из гранатометов. Когда захлебнулись несколько штурмов и бандиты поняли, что в честном бою собровцев не победить (а если победить, то очень большой кровью), их решили сжечь в здании УОПа. Жар от огня был не так страшен. Больше донимал удушливый, разъедавший глаза и легкие дым.
В этом дыму и задохнулся ослабевший от потери крови Евгений Шнитников. Когда перестало биться сердце капитана, друзья завернули тело в полиэтилен и всячески оберегали его. Боеприпасы закончились, удерживать дымящиеся руины больше было нечем, и собровцы решили прорываться из окружения. О том, чтобы оставить тело Евгения, не возникло даже мысли. Сколько раз он выручал их! Теперь пришло время выносить его: через минные поля, наводненный боевиками город. И они пробились, вынеся останки офицера и приведя четверых пленных. 26 августа тело капитана Шнитникова было доставлено в Нижний Новгород. Его похоронили на Автозаводском кладбище...
Евгений, оберегая мать и сестру, не рассказывал им ни об одной из своих чеченских командировок. То «на учебу» уезжал, то «за новой техникой». Поэтому когда в день похорон среди его вещей обнаружились боевые награды, это стало откровением для родственников. Медали «За безупречную службу» трех степеней — это за работу в РУОПе. Медали «За боевые заслуги» и «От благодарного афганского народа» — это из Афганистана. После первой чеченской командировки к ним добавилась медаль ордена «За заслуги перед Отечеством», после второй — орден Мужества. После третьей...
После третьей командировки над судьбой ушедшего в бессмертие Евгения Шнитникова взошла звезда, Золотая Звезда Героя России.