Пять против восьмидесяти
— Сколько вас? — спросил «комитетчик».
— Сколько заказывали, столько и приехало. Нас пятеро, — невозмутимо ответил командир боевой группы.
— Да вы что?! Бандитов около восьмидесяти! Вооружены...
— Будем работать. Только вперед нас не суйтесь. Мы ваших в лицо не знаем, могут под горячую руку попасть...
На «стрелку» к Московскому центру международной торговли съехалось около восьмидесяти боевиков. «Коренные» москвичи чего-то не поделили с грузинской группировкой и вызвали авторитетов на разговор. Опера из ФСК пронюхали об этом, позвонили в РУОП. Как получилось, что примчалась только одна боевая пятерка, выяснять было некогда.
Спецназовский «форд» тормознул перед самым носом бандитов, пятеро в масках мгновенно выскочили из него и открыли бешеный огонь из автоматов. Били в упор, но... холостыми патронами. Нападение было настолько внезапным, что большинство боевиков в страхе попадали на землю. Тех, кто не успел, валили руками, ногами, прикладами. Работали очень грубо, главное — ошеломить, заставить забыть о сопротивлении. Всего через двадцать секунд все восемьдесят человек лежали, уткнувшись лицом в мокрый асфальт. Теперь настала очередь сотрудников ФСК и милицейских оперов, во время стрельбы предусмотрительно не высовывавшихся, помогать спецназовцам вязать бандитов. Наручников оказалось мало, пришлось каждой парой по кругу сковывать четверых человек.
Этот случай произошел осенью 94-го, через полтора года после создания специального отдела быстрого реагирования московского РУОПа, более известного по своей аббревиатуре как СОБР.
1 апреля бандитам стало не до смеха
В начале 90-х криминальная ситуация в России, особенно в Москве, резко обострилась. Появилась острая необходимость в создании мощной структуры, способной профессионально противостоять преступным группировкам. 16 марта 1993 года в Москве создается Региональное управление по борьбе с организованной преступностью (РУОП). Его силовым отделом становится СОБР.
Формированием отдела занялись его первые четверо сотрудников: Геннадий Георгиевич пришел из президентской службы охраны, Николай Константинович — из отряда милиции специального назначения, Лембит Ренутович — из московского ОМОНа, Николай Михайлович — из ГАИ. Профессиональные требования к сотрудникам были очень жесткие, набирали лучших из лучших.
Работать поначалу пришлось в очень сложных условиях. Когда семеро бандитов ограбили банк «Маркон», не было даже своего транспорта, чтобы выехать на место преступления. Однако очень скоро, совершая почти каждые сутки до семи боевых выездов, СОБР заслужил репутацию грозы бандитов. Кроме постоянной практики, быстрое становление подразделения стало возможным благодаря двум основным причинам. Во-первых, система подготовки сотрудников разработана на основе опыта лучших российских и зарубежных спецподразделений. Кое-что взято в ГРУ, что-то у внутренних войск, ОМСН, ВДВ. Вторая причина — в удачной штатной структуре подразделения: должности в СОБРе только офицерские, есть все возможности для полноценной боевой учебы. Часть сотрудников несет боевое дежурство, другие — тренируются на полигоне. В большинстве других подразделений спецназа об этом могут только мечтать.
В СОБРе было и свое разведотделение. По численности — небольшое, но очень эффективное. В задачу разведчиков, которые первыми приезжали к месту выполнения боевой задачи, входили все подготовительные мероприятия. Кроме того, им даже удавалось внедряться в бандитские группы. Однако через пару лет успешной работы кто-то решил, что своя разведка СОБРу не нужна...
Наркоманов кувалдой не убили
— Группу на выезд. Работаем по наркоманам. Детали узнаете у местных оперативников. — Начальник СОБРа отдавал приказ командиру боевой группы. Через десять минут мы уже мчимся из центра Москвы в район метро «Бабушкинская». На часах — 18.15. В «форде» нас восемь человек: пятеро из боевой группы, водитель и мы, двое журналистов. — Винтовку снайперскую не забыли? — спрашивает кто-то. В ответ: — Зачем нам снайперка, если у нас кувалда есть! Дружный смех. Один из собровцев объясняет нам, что кувалдой и ломом приходится частенько работать. Для использования взрывчатки, чтобы, к примеру, взломать металлическую дверь, нужно получить особое разрешение. Чаще всего на это просто нет времени. Город собровцы знают от и до, водителю даже пришлось сказать свое веское слово: — Кончайте советовать, без вас разберусь! Он свое дело знает классно: в час пик добрался до «Бабушкинской» минут за тридцать. Около метро нас уже ждут, местный опер показывает дорогу, вводит в обстановку: к торговцу наркотиками пришел покупатель, надо брать их с поличным. Меньше пяти секунд хватит, чтобы слить наркоту в унитаз. Значит, действовать нужно не силой, а хитростью. «Форд» останавливается около пятиэтажки, наркоманы находятся в соседней. Скрытно заходим в подъезд, там нас встречают еще несколько оперативников: — Мужики, квартира на третьем этаже, однокомнатная, два окна выходят во двор. Клиенты, скорее всего, сидят на кухне. Есть два варианта действий: ждать под массивной металлической дверью, пока покупатель выйдет, или использовать высотника. Но кто знает, сколько покупатель будет находиться в квартире, может, сядет на иглу и ночевать останется? Через окно тоже непросто, дом без балконов, поэтому придется спускаться с крыши и влетать прямо на кухню. Высотник бежит на чердак, остальные с кувалдой на изготовку замерли под дверью... К сожалению, дальше события развивались не по милицейскому сценарию. Из-за оплошности местных оперов, не проверивших планировку квартиры (она оказалась трехкомнатной с окнами на две стороны дома) и не выделивших людей на подстраховку возможных путей бегства наркоманов, последним удалось сбежать, спустившись по веревке. Собровцы возвращались на базу, естественно, не в самом лучшем настроении, материли оперов. Кто-то еще раз вспомнил, что была в СОБРе своя разведка...
Каждому предложили по джипу
В 1995 году собровцы захватили банду рэкетиров из Щелковского района, промышлявших в Москве. Только затолкали их в машину, а они — с интересным предложением: вы нас отпускаете, и через два часа у каждого будет по новенькому джипу. Причем уже оформленные в ГАИ по всем правилам.
К удивлению бандитов, их предложение не нашло понимания. Правда, через пару месяцев рэкетиры все-таки оказались на воле, но это уже не на совести сотрудников СОБРа. В их задачу не входит отслеживать дальнейшую судьбу задержанных ими преступников.
Каждый из собровцев слышал на своем веку немало самых заманчивых предложений. Заинтересованные структуры, естественно, негосударственные, зная высокую квалификацию сотрудников, готовы платить им умопомрачительные суммы. Один старший офицер рассказал нам, что ему предлагали зарплату в 15 тысяч долларов в месяц. Конечно, не за красивые глаза. А государство платит ему, подполковнику, проработавшему 20 лет в органах, полторы тысячи новых рублей. Все, что заработал, — коммуналка на семью из четырех человек и несколько профессиональных болячек. И он такой не один в подразделении.
Когда одной из боевых групп СОБРа был задержан известный банкир, другая группа выезжала к нему на дачу. В рабочем кабинете банкира на видном месте стоял сейф, ключи лежали прямо на нем. Открыли и ахнули. Он был буквально забит долларами, драгоценностями. Только одно колье было оценено специалистами в 5 миллионов «зеленых». Да, живут же люди, а тут даже на бензин для служебных машин иногда приходится скидываться из своего кармана...
Что же заставляет людей, которым государство не может создать ни достойных условий жизни, ни нормальных условий для работы, оставаться преданными своей профессии, ежедневно рисковать жизнью?
Из наших наблюдений, разговоров с сотрудниками ответ только один: они особая, к сожалению, немногочисленная категория людей, для которых закон — не просто слово. Переступить через него — значит совершить насилие над собой, переступить через себя. Они фанаты спецназа, для которых много значат слова клятвы: «Избравший службу в СОБРе не имеет права спасовать, дрогнуть. Его обязанность — сделать все возможное, чтобы ликвидировать зло. Этого требует от сотрудника его долг, его присяга».
Адвокатов здесь не любят
Собровцы защищают закон, но иногда сами подвергаются нападкам со стороны некоторых чиновников, адвокатов, трактующих его по-своему.
В 1995 году на Фрунзенской набережной трое преступников захватили обменный пункт, расстреляв милиционеров и захватив заложников. В результате грамотно спланированной операции, проведенной СОБРом совместно с отрядом милиции специального назначения, двое преступников были убиты, один ранен, заложники не пострадали. Казалось бы, все ясно — ребята, подставляйте грудь для орденов, ан нет. Собровцев до сих пор таскают по инстанциям: правомерно ли было применять оружие против вооруженных преступников?
В прошлом году в гостинице «Белград» у четырех чеченцев было конфисковано 12 противопехотных мин. На этот раз спецназовцев обвинили в том, что они сами и подбросили эти мины мирным гражданам суверенной Чечни. Адвокаты быстренько подготовили фото якобы избитой до полусмерти жертвы милицейского террора. Оказалось, что фотография взята из пособия по судебно-медицинской экспертизе. Причем на ней изображен труп.
Так что адвокатов в СОБРе недолюбливают. На одной из дверей в штабе нам попалась на глаза цитата: «Адвоката надо брать ежовыми рукавицами, ставить в осадное положение, ибо эта интеллигентная сволочь часто паскудничает». Владимир Ильич Ленин так говаривал. Грубо, конечно, но в злободневности не откажешь. Слишком уж много откровенных бандитов разными способами избегают тюремных нар.
Добро пожаловать,
или Посторонним вход запрещен!
Московский СОБР существует уже пять лет, но штат до сих пор неукомплектован. Время от времени появляются люди, желающие устроиться на работу. Как правило, приходят крепкие ребята, мастера спорта. Однако в лучшем случае на службу принимается лишь один из двух десятков кандидатов. Прописка начинается с психологического тестирования, затем — физо. Нужно пробежать 1 километр за 3 минуты 25 секунд, подтянуться 16 раз, отжаться 60 раз за 2 минуты, за это же время «качнуть» 60 раз мышцы пресса, 35 раз за минуту сделать переход из упора присев в упор лежа. Все упражнения делаются без перерывов. Мало кто из кандидатов может пройти всю дистанцию, но если парень собровцам понравился, то его допускают до главного испытания — рукопашного боя. Прямо скажем, в жестоком спарринге нужно продемонстрировать не столько умение драться, сколько характер. Как-то с гражданки пришел паренек, раньше работавший официантом. Избили его крепко, а он опять пришел через три месяца. Снова неудача. Еще через пару месяцев его по очереди обрабатывали двадцать человек, разбили ему все что можно, а он все равно: «Работать хочу!». Его взяли, такой будет служить на совесть, и его ничто не испугает. А был случай, пришли двое бугаев, один из которых мастер спорта по боксу. Этот мастер насмотрелся, как обрабатывают друга, и... в обморок!
Для самих собровцев каждые три месяца организуется сдача зачетов по тактико-специальной, огневой, альпинистской, физической подготовке. Возрастных льгот нет, нормативы одинаковые для всех.
Такой серьезный подход к боевой подготовке дает отличные результаты. Например, каждый собровец может поразить 18 мишеней, находящихся на разном расстоянии, за 20 секунд. Причем стреляют группами, из всех положений, через головы друг друга. В довершение к этому поляна, на которой проводится упражнение, заминирована. Есть и другие тесты не для слабонервных. Как-то выступали перед курсантами рязанского училища ВДВ, так те в шоке были, когда собровцы начали стрелять друг в друга из пистолетов. Боевыми патронами по бронежилетам. И это не дешевый трюк, преступники тоже умеют стрелять, и нужно быть всегда к этому готовым. Недаром ведь девиз СОБРа: «Наша профессия — быть на страже, наш закон — себя не жалеть».