Дочь, семиклассница, пришла с прогулки возбужденная- в ее карманах нашли приют два хомячка с кофейную чашку величиной, коричневого и тельного окраса. Я приняла незванных квартирантов без восторга, очень уж они запашисты и беспокойны. Эта пара жила тихо и неприметно, пока самочка не решилась на продолжение рода. Бедному самцу, арендовавшему общую на двоих площадь аквариума, пришлось переселяться в неуютную 3-х литровую банку. Впрочем, когда у него заросли уши и бока, порванные сварливой женой, он уже не горевал. А его половина разродилась дюжиной ! хомячат. Это многочисленное потомство, едва научившись ходить, поглощало в день одно сырое яйцо, полстакана молока и горсть зерна в сутки. Через месяц после рождения стало видно, что несколько штук хомячков обладают на редкость длинной и красивой шерсткой. Юлька, начитавшись книжек, очень этим воодушевилась, и, раздав почти все потомство, оставила одного самца рядом с первой самочкой, отправив ее мужа в ссылку к подружке. Новая пара хомячков дала новое потомство, сплошь длинношерстное. Вот уж был успех так успех. Жадничая, моя дочь забрала емкость моей "Малютки", перегородив ее надвое, и еще две пары длинношерстных бестий дали потомство, а от них еще...Это было как зарубежный сериал. Я не успевала покупать молоко и яйца, весьма дефицитные в 1990 году, и глаза мои не глядели на этих Юлькиных длинно-
шерстных идолов. В конце-концов, обнаружив, что нет ни одной свободной 3-х литровой банки, я начала войну против хомячиного нашествия. На следующий же день папа с дочерью уехали в Свердловск в зоомагазин. Так у меня освободились кухня и все банки, которые пришлось кипятить в соде. Доход в 60 рублей достался Юльке на книги и краски.
Но вот ее интерес к хомячкам стал потихоньку падать, особенно после того, как одна мамаша съела весь приплод, а вторая кинула своих отпрысков на общество, отказавшись от воспитания. Перенаселение нарушило их инстинкты. Юлька со своей подружкой сложили почти все поголовье в ведро и, обойдя детсады и школы, бесплатно реализовали молодняк и взрослое поколение. У нас в аквариуме остался только один, большой, длинношерстный хомячок Фомка. Его Юлька использовала как производителя для хомячих, которых держали ее подружки.
Но вот наш старожил Фомка постарел, а тут одна из девочек принесла хомячиху, удивительно красивую по окраске. Снова был затребован Фомка-девчонки хотели получить длинношерстных хомячков нового цвета. Но, во-первых, он из-за солидного возраста перестал обращать на самочек внимания, и, во-вторых, остался таким же забиякой, как и в молодости. Все его тело и уши были покрыты боевыми шрамами. Молоденькая хомячиха, в экстазе, показывала, какая она красивая… замирала от восторга, едва он прикасался к ней своими жесткими усами, но так и не дождалась милости ухажера. В это время пришла еще одна девочка, и похвасталась хомячком, сыном Фомки, который превзошел отца и величиной, и яркостью расцветки. Но Фомка признал его не своим сыном, а сопливым соперником. Наш старичок кинулся на пришельца, разорвал ему ухо, укусил в живот, и гордо встал перед хомячихой-вот какой я крутой... Чего только не сделает ревность.
Больше Юлька своего хомячка как производителя не использовала. Она его берегла и играла с ним почти каждый день. На пианино устраивались две горки как попало сложенных книг, на них клали линейку и садили Фомку на пианино. Фомки на страсть к исследованиям заставляла его лазать на книги, переходить по линейке на другую сторону и там спускаться вниз. Потом Юлька брала платочек и натягивала его на 40-50 сантимет ров ниже крышки пианино. Фомка становился на самый краешек, опускал передние лапки все ниже, сползал вниз головой и падал в подставленную люльку. Через мгновение его счастливая мордочка гордо осматривалась из Юлькиных ладошек. Эта игра могла продолжаться бесконечно.
Когда Юлька уставала ловить маленького лавеласа, она выкладывала на крышке пианино из книг и тетрадей туннель, затыкала выход из него платочком, и Фомка, торопясь, лез в туннель и вылезал оттуда, мордочкой выталкивая затычку. Но даже играя, Фомка никогда не забывал метить свою территорию. У него на бедрах были пахучие железы. Сначала он расчесывал свои бедра, а потом терся боками о книги и пианино, обозначая свою собственность. Сделав эту важную работу, Фомка снова принимался за игру.
Летом мы делали ремонт и Фомку в аквариуме переселили на балкон. Дали ему кучу тряпочек для постели, жестяную банку для гнезда и две чашечки для корма. Он прожил там с месяц, когда уже в сентябре стало холодно. О своей живности мы вспомнили через неделю после холодов. Кормить то его мы кормили, каждый день выделяя ему паек из зерна и молока с яйцом и хлебом. А вот, что он холода боится, забыли.
Выглянула я на балкон и смотрю, чем наша зверушка занимается. А его не видно. Я тихонько позвала:
-Фомка, ты где?
Смотрю, отверстие в банке запечатано кусочком ватина. Тряпочка зашевелилась и в отверстии показался кончик носа. Потом хомячок со вкусом земнул и нехотя вышел наружу, направляясь к кормушке. Пока он копался в ней, я быстренько засунула палец в банку, а она внутри аккуратненько, со всех сторон, выложена тряпочками: и потолок, и стены, и пол...Только в октябре мы занесли обитель Фомки в квартиру. Наутро увидели интересную картинку. Все тряпочки из банки вытащены и сложены рядом, и на них спит Фомка.
А из банки он устроил склад и до упора занял его остатками несъеденных деликатесов.
Пришла к нам Юлина подружка Наташа, дочка Валентины. Охота ей было Фомку потрогать.
-Юля,-просит Наташа,-а можно я хомячка возьму? Он кусается?
-Меня не кусает,-говорит Юлька.
Наташа, не долго думая, взяла Фомку за заднюю ножку и тащит его из гнезда. А мы Фомку так никогда не брали. Всегда сначала позовем и ладонь подставим, он сам на нее забирается.И вдруг его так бесцеремонно схватили. Не успели мы Наташу остановить, как Фомка извернулся и схватил ее за большой палец, прокусив до кости. Бедная Наташа. Мы знали, как это больно. Этот укус заживал у нее почти месяц. Хорошо, что загноения не было.
Прошло сколько-то времени, сидим мы в гостях у Валентины, а по телевизору передача дет ская, и маленькая девочка рассказывает о хомячках, таких же, как наш Фомка:
-Они хорошие, ласковые, не кусаются...
-Ага,-громко возразила Наташа,-не кусаются!?
Фомка прожил у нас до глубокой старости две зимы и три лета...