Она была «4-я Адмиралтейская часть» до революции, шириной в архипелаг 5-ти островов, обращенных к морю: Коломенского, Покровского, Галерного, Матисова и Ново-Адмиралтейского. Она была просто Коломной - провинциальным уголком столицы, где жили скромные ремесленники, мелкие чиновники и «маленькие люди». Она - старейший район города рядовой застройки XIX века в описаниях для школьников. Она - западная окраина города в риэлторских сводках. Она - край коммуналок в истории Ленинграда. Но в объятиях Петербурга она всегда: та самая, «Северная Венеция» с её 20 мостами и 9 набережными.
История района не так романтична, как и подобает биографии провинциальной девчонки в большом городе. Освоение Коломны началось постольку-поскольку: здесь удобно было проложить первую дорогу, по которой Петр I желал бы отправлять карету с любимой женой до её летнего дворца - Екатерингофа. Ныне - это проспект Римского-Корсакова. Массовое заселение Коломны также началось по принципу «ну такое»: в Морской слободе случился тот самый пожар 1737 года (частый гость наших текстов), поэтому погорельцы постепенно и неохотно перетекли по трем рекам (Мойка, Фонтанка и Нева) и двум каналам (Крюков и Прядильный) в эту часть города. По законам уличной жизни лоцманы, прядильщики и канониры поделили район на сферы влияния: так появились Лоцманская, Прядильная и Канонерская улицы.
Затем в 1740-х провинциальную девчонку, вновь по канонам всех кино-сюжетов, преображают: легким движением руки генерального проектировщика П.М. Еропкина хаотичная застройка острова превращается в «примерные» жилые кварталы с ровными улицами, земельными участками с деревянными домиками, садами и огородами. Синтез идеальной классической модели и типичной для средневекового европейского города планировки. Так появилась и главная магистраль острова - Садовая улица, проезжая по которой вы бы явно не остались без пищи: ни духовной, ни насущной. А все потому, что мудрый архитектор по пути вашего следования в любом направлении расположил три площади: Покровскую, Никольскую и Сенную, а там - каждой по собору и каждой по рынку. И по зеленому участку. Чем больше травы, тем лучше… К такому несложному умозаключению пришли уже при Елизавете Петровне, равно как и к тому, что в камне все выглядит презентабельнее. Посему следующим важным событием в жизни Коломенской девчушки стало знакомство с ее покровителем: статным барочным Никольским Морским собором на берегу Крюкова канала.
На протяжении долгого периода взросления нашей героини в XIX веке круг ее общения был в лучших традициях патриархального полу-сельского уклада, следовательно, отличался однообразностью с признаками диковинности: провинциальные дворяне, ремесленники, мелкие чиновники и домовладельцы, и, разумеется, различные городские сумасшедшие…
Однако к началу XX столетия my fair lady настигает доходная застройка с её плотными, непрерывными фасадами вдоль набережной Фонтанки и Грязной улицы (ныне Лермонтовский проспект), солидные комплексы домовладений и приток творческих волн! Здесь строят дома видные петербургские архитекторы: В.А. Шретер, В.А. Кенель, В.В. Шауб, А.Л. Лишневский, - квартиры руки которых начинают пользоваться небывалым спросом у петербургской богемы, интеллигенции и «среднего класса».
Так прежде неуклюжая, усадебная Коломна, преломляет стереотип окраинного «захолустья» и становится городской девушкой, с четкой планировкой и видами на эту жизнь; девушкой, с которой охотно знакомятся писатели, театралы, мирискусники, поэты и музыканты!
Как писал однажды Владимир Владимирович Набоков: «Полюбуйтесь-ка на этот клубок терний!»
Больше интересного про Санкт-Петербург