Этот низкорослый модельер, которого никто не хотел воспринимать всерьез, совершил переворот в 70-х и 80-х годах, когда заставил подвинуться гигантов вроде Dior. Женщина в представлении Алайя наделена магической притягательностью, и свою задачу кутюрье видит в том, чтобы выделять достоинства, а не плодить недостатки
Начало карьеры
Аззедин Алайя, возможно, последний великий кутюрье, приятно старомодный и слегка таинственный, ведь он не любит публичность и редко раздает интервью. Этот приятный сердцу сказочник ценит уникальность и открытия: его авторский почерк виден на каждой вещи (что сегодня уже почти не встретишь, ведь многие дизайнеры стали слишком однотипны).
Аззедин Алайя родился в Тунисе, который был частью французской колониальной империи. Пустыня, соленые озера, дикие берберы на двугорбых верблюдах, палящее солнце и грязные мечети, стены которых украшены изразцами, — восточный колорит был на каждом шагу. Молодой Аззедин поспешил переехать в Париж и устроился в модный дом Christian Dior, но не продержался там и пяти дней: в ту эпоху Франция воевала с Алжиром, и все лица арабской внешности автоматически попадали под подозрение, так что его уволили, сославшись на отсутствие документов. В конце концов, Алайя стал подмастерьем у модельера Ги Лароша. Когда он приобрел необходимый опыт, то решил открыть собственный модный дом.
Алайя новаторски переосмыслил женский силуэт, он придал одежде четкую выразительную форму и стал провозвестником гламура задолго до его официального появления: уже в своей первой коллекции он использовал перфорированную ткань, оригинальные застежки-молнии, а также металлические элементы. Благодаря ему на мировой подиум впервые вышла "роковая женщина", независимая и сексуальная. В ту эпоху все шарахались от его одежды, и никому было невдомек, что он опередил свое время.
"Я очень люблю цвета, но черный — основа всего. Его можно носить всегда. От красных вещей устают глаза. В то же время я предпочитаю, чтобы женщины в возрасте носили что-нибудь светлое, ведь черный для них — немного тяжелый цвет. Кроме тех случаев, когда у женщины сильная индивидуальность."
Аззедин Алайя - Из интервью для Télérama
Одинокий художник
Алайя — единственный, кто способен превратить сорок метров эластичной ткани в скульптурное платье, и его имя неразрывно связано с восьмидесятыми, когда Париж танцевал до рассвета. Однажды он пошутил, что его маленький рост сослужил ему тогда хорошую службу, поскольку все гладили его по голове: "Будь я выше, я не имел бы такого успеха!" Ему одному известен секрет простой и одновременно дерзкой элегантности, и до сегодняшнего дня Алайя — синоним мастерства. Не зря ему отдает предпочтение Мишель Обама.
Алайя работает над каждой своей вещью с самого начала и до конца. Он готовит эскизы, принимает участие в процессе шитья, подготавливает платья к показам и проверяет свои модели на клиентках, поправляя кое-какие детали, если ему кажется, что так будет лучше.
Сегодня нет другого модельера, который вкладывал бы столько сил в свое искусство. Именно поэтому Алайя отказывается показывать новые коллекции по определенному графику, как это делают все остальные модные дома: он устраивает дефиле, когда ему вздумается и когда он считает, что его коллекция готова. На показы он приглашает узкий круг друзей, в число которых входят дизайнер Николя Гескьер (страстный поклонник Алайя), Донателла Версаче и режиссер София Коппола.
Даже в момент личного кризиса Алайя оставался популярным. В связи с этим вспоминается знаменитая история. Когда в 1986 году американский журнал Women's Wear Daily опубликовал статью "Взлет и упадок Аззедина Алайя", то модельер как раз находился в Нью-Йорке. Загрустив, он зашел в люксовый магазин Barney's, чтобы спросить, как обстоят дела с продажей его коллекции. Глава Barney's ответил: "Я думаю, автор статьи забыл, что мы продаем больше платья, чем журналы".
Классические образы
Сегодня Аззедин Алайя уже превратился в классика. Его работы показывают крупнейшие галереи (например, Гронингенский музей в Нидерландах или музей Соломона Гуггенхейма в Нью-Йорке), а его статус никем не оспаривается, хотя главный редактор американского Vogue Анна Винтур до сих его не выносит, точно так же сам Алайя терпеть не может Винтур.
Вещи Алайя продаются в сотне бутиков по всему миру, а также в люксовых торговых центрах. Когда в начале 2000-х годов большие корпорации пытались завладеть его маркой, он решил сотрудничать с Prada, чтобы сохранить свою независимость. Однако сотрудничество не задалось, и тогда Алайя продал свой бренд швейцарской группе Richemont: "Richemont — пристойная компания, они сунут нос в мои дела, только если я не буду работать, чего не случится никогда".
В 2008 году Франция вручила ему Орден Почетного легиона, но Алайя отказался от награды. "Я люблю декор только на женщинах", — сказал он.