Пресс-служба Госдепа в характерной (цинично-извращенной) форме поздравила украинцев с «праздником»: «Четыре года назад украинцы из всех слоев общества и всех регионов страны объединились на Майдане, центральной площади Киева, чтобы потребовать от своего правительства признания выбора граждан Украины присоединиться к Европе. Десятки украинцев – Небесная сотня – отдали свои жизни ради мечты о лучшей Украине. Соединенные Штаты будут и впредь стоять рядом с Украиной, поскольку она сталкивается с продолжающейся российской агрессией, в результате которой погибло более 10 тыс. человек и были переселены более 1,6 млн украинцев».
За четыре года украинская власть так и не ответила на вопрос: «Кто стрелял в спины протестующим и в правоохранителей?» Есть откровения грузинских снайперов, которые принимали участие в провокации. Есть видеокадры с вывозившим из зоны противостояния снайперское оружие нардепом Пашинским. Вроде бы даже был какой-то процесс против бойцов спецподразделения «Беркут», но ответа нет.
В 2014 году тот же Пашинский, принимавший самое активное участие в вооруженном перевороте, процитировал журналистам украинского националиста Левко Лукьяненко, который «сказал мудрые слова: «Нация, которая не может посылать своих сыновей на смерть, это нация рабов».
Своих сыновей и родственников Порошенко, Луценко, Аваков, Турчинов и прочие «хунтята» на смерть не посылали. А зачем? Эти вопросы задавало украинское общество, но они остались без ответа. А если подобные вопросы задавать настойчиво, то можно утратить физическую возможность их задавать.
«… потребовать от своего правительства признания выбора граждан Украины присоединиться к Европе», – так сказано в тексте госдеповского сообщения. Если «присоединение к Европе» – это возможность батрачить на польского пана и обслуживать за копейки европейских инвалидов и пенсионеров, то, непонятно зачем было начинать кровавую мясорубку? Сортиры мыть и так разрешили бы.
В советском детективном фильме «Ищите женщину» мадемуазель Алиса Постик спрашивает в финале картины расходящихся сотрудников нотариальной конторы мэтра Роше: «А кто же убил Жюльена Налестро?» А в ответ – тишина. Так кто же убил «небесную сотню»?