Михаил Сапитон — публицист
Кто бы мог подумать, что в одном пространстве сплавятся Голливуд, журнал “Русский пионер” и личные предубеждения влиятельного, а что самое обидное, умного чиновника? Пока фантасты грезили о технологической дистопии, незаметно подкрался культурный киберпанк. Владислав Сурков с текстом “Валентинка в багровых тонах” — первый его всадник.
В одном тексте, приуроченном ко Дню святого Валентина, поместились намек на гендерную войну, спекулятивные исторические отсылки, хитрая усмешка человека, который “вроде как не всерьез” и, наконец, толика здравых мыслей, надежно запрятанная под грудой стереотипных высказываний.
Нарратив примерно следующий: новое тысячелетие началось под эгидой женской власти. Мужчин вытесняют... Подумать только, даже в “Звездных войнах” световой меч девушке отдали. А британские ученые выпустили исследование о постепенной смерти мужской Y-хромосомы. А ведь история помнит, что такое положение дел хорошо не заканчивается. Женщины у власти — это когда конца еще не видно, но он уже близок.
Однако мужчинам все равно останется самое интересное, не унывает Сурков. Любой закат предшествует подъему. Мужики, осевшие под напором дам, еще построят дивный новый мир.
Можно легко критиковать голливудских продюсеров за приставания к актрисам или, напротив, сочувствовать им. Но когда экстраполируешь это на всех мужчин и всех женщин — сразу заходишь на поле безвкусицы. Надо отдать Суркову должное, он выкатил на полигон безвкусицы целую артиллерийскую армаду — и дал смачный залп из исторических орудий. Начав колонку с упоминания Бориса Гребенщикова, кремлевский кардинал быстро соткал крепкое полотно: с развалами империй и культурными притеснениями. За этим очень хочется услышать иронию, но пафос с каждым абзацем только нарастрает. Нас не разыгрывают: ученый муж, который вершил судьбы и чертил политические границы (но это не точно), говорит об опасности женщин у власти.
В этой ситуации на ум приходит глупая, но бесповоротно притягательная игра слов. Россию отчаянно проверяют на прочность пионеры. Один “Пионер” — кинотеатр, который показал “Смерть Сталина” несмотря на отзыв прокатного удостоверения. Второй “Пионер” — журнал, приютивший у себя на страницах жгучую колонку Суркова. Дьявольски смешное совпадение.
В мягком, почти снисходительном предсказании Суркова не чувствуется злости. Он бы и рад посадить всех под стеклянный колпак, изредка наблюдая за их мышиной возней. Но вот беда: мир вокруг просто так не обставишь по собственному хотению. Даже если ты великий ученый, попробуй-ка выпустить лабораторных мышей на волю, а потом уже заставь лечь под нож. Никто не пойдет на заклание в угоду представлениям одного хитрого человека.
Колонка Суркова — это жертвенный алтарь. Можно сколько угодно говорить о нездоровом подходе к расследованию дел о харассменте. Или о том, как мир пытается бездумно вытолкнуть женщину на витрину каждого медийного проекта. Но отрицать, что такой разговор важен — уже бессмысленно.
То, что формирует культуру и общественный диалог, нельзя игнорировать в пользу веры о каком-то революционном будущем, где консерватизм нанесет ответный удар. Кому, как ни Суркову, знать: повестку нужно эксплуатировать. Он мог выбить из этой партии максимум очков, а оказался лидером пораженческих настроев.