( Когда нам с Лёнькой показали эту фотографию, мы дружно закричали: " Мы не смеялись, это фотограф так сделал !" Обиделись даже и долго верили в коварство фотографа. Да я и сейчас сомневаюсь, помню же, что не смеялись. )
Ну и о борьбе.
О своём доме-коммуне "Пятнашке" я уже писала. А рядом с ним стоял двухэтажный особнячок с садиком, в котором жил композитор Листов ("Севастопольский вальс", "Тачанка") с семейством.
До поры-до времени мы, дети, как-то не обращали внимания на этот факт, живёт и живёт. А потом к нам во двор стали приводить гулять его внучку Таню, чтобы она, стало быть, с детьми общалась. Ну, мы категорически отказались с ней играть. А чего она с няней выходила. Как маленькая. Мы то все были дети коммуны и почти тимуровцы.
Но, композиторская семья так просто не сдалась и нас пригласили в гости, пить чай. И вот, мы, через анфилады комнат (прям, как в кино), прошли на застеклённую веранду, а там большой стол, скатерть, сервиз, пироги, конфеты. Домработница чай разливает, семья улыбается и расспрашивает о том-о сём (кино, кино) .
Притихли мы, чай выпили, на вопросы ответили, вяло поиграли в садике за забором и задумчиво потащились домой, в свою пятиэтажную коммуналку. Да. В общем, начали мы с композитором классовую войну. Для начала ловили на кухне тараканов, запечатывали в конверт и опускали в почтовый ящик врага. Но это быстро надоело, потому что реакции никакой не было.
Тогда стали звонить в дверь, раз, другой, третий, пока не выскакивал, размахивая руками, разъярённый композиторский зять, актёр Прокопович. Это было здорово, особенно зимой. Он выскакивал в роскошном халате и тапочках на босу ногу. Невероятное зрелище по тем временам. Ни разу никого не поймал. А апофеозом было, конечно, битие стёкол на той самой веранде. Ни с чем не сравнимое сладостное чувство, мурашки по всему телу, звон разбиваемого стекла бомбой взрывается в голове. А потом летишь, не разбирая дороги, сердце колотится, в глазах - салют. Ах ! ! ! Ходили по двору гордые, считали себя победителями.
Ну, а потом надоело, потом выросли.