из подмосковного лагеря имени Третьего решающего года пятилетки.
Именно эту фотографию А. Родченко 1930 года я выбрал обложкой своей бабелевской книжки. Этот упитанный «пионер-трубач», надо думать, не пострадал в период «раскулачивания», когда геноциду были подвергнуты 6, 5 миллионов самых лучших, самых умелых и хозяйственных (после предшествующего изничтожения более высоких этажей русской элиты). Наш трубач явно не входил в их число (иначе бы он не стал моделью А. Родченко – и вообще не оказался в подмосковном пионерском лагере).
Никак на судьбе этого «трубача», я думаю, не сказалась и так называемая «коллективизация», когда была навсегда уничтожена возможность даже сколько-нибудь самостоятельной жизни миллионов русских крестьян, все-таки представлявшая потенциальную опасность для «молодого советского государства». Уж точно никто из родственников этого «трубача» не умер от организованного голода в Голодомор.
И я очень надеюсь, что последующие репрессии и гонения, начавшиеся с государственной измены 1917 года, также не затронули этого полюбившегося А. Родченко героя (но уж тут я не могу быть так стопроцентно уверен).
Так или иначе, когда мне предложили организовать еще одну презентацию своей бабелевской книжки в рамках XII Гоголевских Чтений в известном московском Доме-музее писателя на Никитском бульваре (а не только прочесть пленарный доклад «Фольклорное и христианское в поэтике Гоголя: проблемное поле»), то я решил порадовать Исаака Бабеля и пионера-трубача вместе с ним. Во всяком случае, среди других участников Чтений был, например, композитор Александр Журбин, известный и как автор родоначальницы российских мюзиклов рок-оперы «Орфей и Эвридика», но и как автор музыки к фильму «Биндюжник и король». Разумеется, преобладали гоголеведы. И еще были мои бывшие студенты (и студентки) из ГАСК.
И вот как славно это получилось :
Поставьте, пожалуйста, "понравилось"!
http://esaulov.net/blog/zakharov-zametki-apolitichnog/