Лена Рубанова в детстве была предметом моей зависти, она была прилично постарше, училась в знаменитой художественной школе рядом с Третьяковкой и у неё были масляные краски.
Картинка из детства: Ленка в ванной моет кисти под тоненькой струёй холодной воды. В одной руке кусок хозяйственного мыла, в другой пучок плоских кистей, в воздухе витает упоительный запах масляных красок, Ленка оглядывается и улыбается, почувствовав мой взгляд. Улыбнувшись в ответ, убегаю завидовать молча.
Удивительно, что много-много позже мы с ней очень часто случайно встречались то на улицах, то в метро, радовались встрече, обменивались телефонами, но не созванивались. А когда пришло время мелкой поступать в художественное училище, я вспомнила про Ленку, позвонила и попросила подготовить нашу капризницу, для которой, естественно, не было пророков в своём отечестве. Лена посоветовала свою соседку по мастерской.
И вот, мы с ней снова в ванной, у Ленки в руках кусок хозяйственного мыла и пучок плоских кистей, мы с ней взахлёб делимся прожитым, вспоминаем, хохочем. Выйдя из ванной, обнаруживаем в кухне мужика с квадратными глазами и отвисшей челюстью. Папаша там дожидался сына с занятий. Мемуарные разговоры приличных с виду пожилых дам повергли его шок. Демонически захохотав утекаем в мастерскую и треплемся дальше.
Не могу сказать, что Ленина жизнь сложилась легко. От отца, Иосифа Михайловича, она унаследовала беззаветную преданность искусству, от матери, Анны Львовны, невероятную эмоциональность и импульсивность. С таким букетом наворотила немало глупостей. Родила не совсем здорового сына и из за него не может надолго отлучаться из дома на натуру, заказов на портреты в наши трудные времена не так много.
Не писать не может, пишет крыши из окна мастерской. Звонила тут пару раз, никто трубку не берёт, жива ли.