Минэкономразвития озвучило основные риски для российской экономики. В их числе высокие темпы роста потребительского кредитования, слабая инфляциия и низкая динамика промпроизводства. По поводу кредитного риска, аналитики ждут чуть ли не очередного банковского кризиса. Реализуемая модель напоминает попытку повторить американский путь развития второй половины прошлого века, но с существенными ограничениями. Министерство экономического развития опубликовало обзор «Картина экономики» за февраль 2018 года. Ведомство впервые признало «фундаментально неустойчивой» ситуацию, в которой рост потребительского кредитования опережает рост номинальных зарплат граждан. Объем кредитования домохозяйств за год вырос на 13,2%. А рост номинальных зарплат существенно меньший, на 7,2%. Реальных доходов и вовсе — 1,1%. В 2018 году, цитирует документ газета «Коммерсантъ», ЦБ РФ намерен добиться расширения розничного кредитования на уровне 7–10%, видя в частном потреблении основную движущую силу роста ВВП, пишет издание. Однако министерство указывает на рискованность такой стратегии. Есть другой путь (не из «Картины» Минэко): опережающее кредитование широкого круга российских производителей. Следствием этого был бы рост покупательной способности граждан не за счет кредитов, а за счет расширения числа людей, получающих стабильную и достаточно высокую зарплату. Но видимо избрана стратегия, которая воспроизводит американскую уловку 70-х годов, действующую поныне. Вместо того, чтобы повышать доходы среднему классу (они расти перестали), верхушка бизнеса и государство стали стимулировать потребительский кредит и ипотеку. В сфере ипотеки это привело к мировому финансовому кризису 2007-2008 гг. А долгосрочно — к крайне высокой закредитованности домохозяйств. Но корпоративная Америка обогащается на этом дважды: первый раз, перераспределив в свою пользу прибавочную стоимость, выплачивая меньшие зарплаты, второй раз, получая проценты на выданные среднему классу кредиты. Рост потребления выгоден государству (штатам) с налоговой точки зрения, больше, чем рост доходов, обложение которых увязано с многочисленными льготами. Теперь схожая модель навязывается у нас. При этом в США, в отличие от России, нет проблем с получением финансирования на создание или расширение производства. Для его предоставления функционирует ряд каналов и оно весьма дешево. В нашем случае, рост потребкредитования при минимальном росте промпроизводства и ВВП грозит кризисом быстрее, при меньшем полезном результате. В отношении промышленного производства, считают в министерстве, в ближайшие месяцы ситуация останется негативной, в частности, в связи со снижением на 6,7% федеральных расходов на оборону в 2017 году, которое уменьшило производство «прочих транспортных средств и оборудования». О каких-либо реальных мерах, которые бы заместили выпадающий рост в оборонке приростом в других сегментах, например, в товарах широкого потребления, известно мало, поскольку их почти и нет. Микроскопические усилия по поддержке МСП не дадут нужного результата. Реальное положительное влияние оказывает только стимулирование автопрома. Но на другие отрасли этот опыт заметным образом не распространяется. Рост потребления (за счет кредитов), опережающий прирост производства, чреват риском роста импорта, который уже отчасти реализуется, о чем пишет «Коммерсантъ» со ссылкой на доклад Минэкономразвития. Впрочем, уже проявил себя другой риск, той самой закредитованности, в результате чего потребительские кредиты и на потребление-то не влияют. Как говорит генеральный директор компании «Мани Фанни» Александр Шустов, стоит обратить внимание, что рост кредитования не кореллирует с ростом потребления, которое по итогам 12 месяцев выросло всего на 3,4%, то есть по факту его рост сопоставим с темпами реальной инфляции и объясняется ростом стоимости товаров, а не объема их потребления. Назревает, говорит он, вполне логичный вопрос: «Если розничное кредитование растет, а потребление топчется на месте, то куда уходят миллиарды выданных населению потребительских займов?» Ответ на самом деле вполне очевиден: они направляются на исполнение обязательств по ранее сформированным и вновь появившимся долгам, причем, чем активнее кредитуется население, тем больше средств ему нужно привлекать для рефинансирования все новых долгов. Тем самым, не происходит и ожидаемое регулятором стимулирование экономики через потребительское кредитование. Доступные потребительские кредиты ведут к формированию большого объема долгов у населения, которые в свою очередь, формируют серьезные риски для банковского сектора, отмечает Александр Шустов. Он опасается нового витка кризиса в банковской системе в связи с достижением критического объема просрочки на балансе кредитных организаций, как это было всего пару лет назад. То, что к концу года мы можем наблюдать очередную волну кризиса по просрочкам выплат и в целом депрессивное состояние розничного сектора кредитования, отмечает и аналитик «Алор Брокер» Алексей Антонов.