Когда начинаешь изучать историю создания очередного советского киношедевра, почти всегда выясняется, что у комиссии, принимавшей фильм, были какие-либо цензурные претензии к режиссёру. Некоторые фильмы вообще сразу же "улетали на полку", другим давали зелёный свет только после сокращений и доработок. Давайте посмотрим, как от монтажных ножниц пострадал (или же наоборот?) фильм "Иван Васильевич меняет профессию".
Режиссёр Гайдай любил рассказывать, что его фильмы почти никак не пострадали от навязчивых попыток цензоров "постричь" их. Это происходило оттого, что, как он говорил, "ловушки" для цензуры всегда были расставлены им заранее. Взять хотя бы популярнейшую байку про атомный взрыв, который по хитрому гайдаевскому расчёту был прилеплен к финалу "Бриллиантовой руки" — чиновники закрыли глаза на остальные "просчёты" режиссёра, но взрыв категорически потребовали убрать, что Гайдай и сделал, радуясь, что удалось сохранить остальное.
В успех будущей комедии "Иван Васильевич меняет профессию" мало кто верил. Ну то есть верили, что Гайдай в очередной раз снимет что-нибудь очень смешное и зубодробительное, но всерьёз опасались, что с лёгкой руки очередного ответственного чиновника фильм объявят "антисоветским" и задвинут подальше. Юрий Никулин, которому Гайдай предлагал роли Ивана Грозного и общественника Бунши, сразу же замахал руками: нет смысла терять время на съёмки, всё равно фильм закроют. Но Гайдай всё же рискнул — и не зря.
Соавтор сценария Владлен Бахнов жил на одной лестничной площадке с Гайдаем, поэтому сценарий писали, можно сказать, не выходя из дома. Нужно было взять оригинальную пьесу Булгакова и слегка осовременить. Все заведомо "крамольные" фразочки и эпизоды сценаристы выкинули сразу — чего зазря начальство дразнить, если всё это можно завернуть в более хитрую "эзоповую" упаковку?
Тем не менее, кое-какие шероховатости пришлось устранять. После предварительного монтажа черновой вариант картины показали руководству "Мосфильма". Недовольство вызвала фраза:
- За чей счёт банкет? Кто оплачивать будет?
- Народ, батюшка, народ!
Столь искреннюю насмешку над властью следовало смягчить — заменили на нейтральное "Уж во всяком случае не мы".
Так же поступили и с эпизодом, когда задержанный милицией царь честно указывает место прописки: "Москва, Кремль". Над Кремлём смеяться грех, тем более в такой укоренившейся в головах советских людей формулировке. Заменили на простое "В палатах".
Впрочем, эти мелкие поправки никак на сюжет не повлияли и не испортили его. Куда интереснее другое: кое-что из фильма было вырезано самим Гайдаем — и без указки сверху!
Внимательный зритель после просмотра фильма наверняка остался обеспокоенным судьбой вора Милославского — куда же он всё-таки делся? смогли ли его поймать милиционеры? Оказывается, была запланирована достаточно длинная сцена погони милиции за "приятелем Антона Семёновича Шпака". Возможно, уже на стадии монтажа Гайдай ощутил, как этот эпизод затягивает динамичный финал фильма, и без лишних сантиментов выкинул его из фильма.
Но в отличие от многих безвозвратно улетевших в мусорную корзину вырезанных сцен из любимых фильмов, эта погоня сохранилась. Более того — ещё в советские годы кое-кто смог её увидеть. Она вышла в отдельном немом короткометражном фильме под названием "Чёрные перчатки" — он распространялся на катушках с 35-миллиметровой плёнкой для домашних кинопроекторов. Нашёлся добрый человек, который оцифровал это мини-кино и выложил на Youtube. Предлагаю посмотреть и посмеяться.
***
Если вам интересны мои публикации о советском кино, обязательно подпишитесь на канал — тогда они будут чаще появляться в вашей ленте новостей. Спасибо за внимание!