О жизни критянина Доменико Теотокопули, художника, покорившего испанский Толедо под именем Эль Греко, то есть Грек, почти не осталось свидетельств. «Сумасбродства» его характера и странная живописная манера поражали многих и заставляли браться за перо — но сохранилось лишь несколько писем. В одном из них есть такие строки: «…погода была прекрасной, нежно светило весеннее солнце. Оно всему дарило радость, и город выглядел празднично. Каково же было мое удивление, когда я вошел в мастерскую Эль Греко и увидел, что ставни на окнах закрыты, и поэтому было трудно разглядеть, что находилось вокруг. Сам Эль Греко сидел на табуретке, ничем не занимаясь, но бодрствуя. Он не захотел выйти со мной, поскольку, по его словам, солнечный свет мешал его внутреннему свету…»
О Доменико-человеке почти не осталось свидетельств, только отголоски: что жил на широкую ногу, держал богатейшую библиотеку, читал многих философов и еще судился с заказчиками (его любили, а чаще не понимали), умер почти в нищете, — словно тонкие лучи дневного света пробиваются сквозь щели в «закрытых ставнях» его жизни. Но не отвлекают от главного — от внутреннего света, которым наполнены картины художника Эль Греко. Особенно портреты.
В них нет пейзажей, открывающихся за спиной портретируемого, нет обилия деталей, которые притягивают любопытный глаз. Даже имя героя часто остается «за скобками». Потому что все это помешало бы увидеть лицо. И глаза, глубокие, темные, смотрящие прямо на тебя. От них трудно оторваться, а если и заставишь себя, то чтобы увидеть жест — и снова остановиться в раздумье.
Таков «Портрет кавалера с рукой на груди» (1577–1579), написанный мастером вскоре после его переезда в Толедо. Этот портрет признают одним из лучших в испанской живописи XVI века. Чужестранец Эль Греко создал «яркие изображения испанской жизни и истории», в которых запечатлены «подлинные живые существа, соединяющие в себе все, чем надлежит восхищаться в нашем народе, все героическое и неукротимое, с теми противоположными свойствами, которые не могут не быть отражены, не разрушив саму его сущность» (А. Сеговия). Аристократы из древних фамилий Толедо стали подлинными героями Эль Греко, он увидел их внутренний свет — их благородство и достоинство, верность долгу, ум, изысканность манер, мужество, внешнюю сдержанность и внутренний порыв, силу сердца, которое знает, ради чего живет и умирает…
День за днем останавливаются напротив неизвестного идальго посетители галереи Прадо, удивленные, со словами: «Как живой…» Кто он, этот рыцарь? Почему с такой искренностью открывает свое сердце? Почему так притягивают его глаза? И этот жест клятвы? И рукоять шпаги?.. Может быть, из этих вопросов родилась легенда, что изображенный на портрете — другой великий испанец: Мигель де Сервантес. Воин и писатель, поведавший миру историю рыцаря печального образа, которому был дан тот же божественный дар, что Эль Греко, — видеть людей такими, какими они должны быть, видеть их внутренний свет…