Статья предоставлена телеграм-каналом "Эти странные люди".
Продолжая изучать шумерскую цивилизацию, мы уже точно знаем, что шумеры являлись первой цивилизацией, которая придумала письменность. Значит, как и у любого общества, у них должна быть система, которая обладает судебной и правовой властью.
Мировоозрение, обычаи шумер
Никакого писаного права в шумерское время не было. Обычаи естественным образом возникали в общине, ритуалы разрабатывались храмами, правительственные указы исходили из дворца. В конце шумерской цивилизации стали создаваться своды законов, которые не играли роль обязательных для исполнения, а носили рекомендательный характер, являясь эталонами правовой деятельности.
Мировоззренческой основой права в Шумере были категории ни-ги-на ("истинность, постоянство") и ни-си-са ("справедливость, равенство"). Категории эти возникают в общине и рассматриваются как неотъемлемые атрибуты мироздания, без которых невозможен мировой порядок. Несомненно, желание постоянства и равенства связано с особенностями земледельческого труда - с работой на одном месте, собиранием с этого места результатов труда, равной обеспеченностью орудиями труда и имуществом. В общем виде это желание может быть сформулировано так: "Есть нечто одно, которым должны быть обеспечены все". Из этого следует и второе утверждение: "Все хотят одного", а за ним идет и третье: "Поскольку все хотят одного, то каждый человек подобен другому". Отрицается право другого человека, во-первых, на иное желание, во-вторых, на отличие от других людей.
Но с развитием государства появляются энергичные и амбициозные люди, требующие полноты власти и стремящиеся установить свой порядок. Возникает конфликт между большинством, живущим "как все", и одиночкой, которому «больше всех надо». Враждующие стороны пытаются достигнуть компромисса, и результатом такого компромисса становятся правовые представления, основанные на сочетании общинного права и установлений царской власти.
На первый вопрос истории шумерского права - вопрос о процедуре назначения лугалей - до сих пор нет однозначного ответа. В науке устоялось мнение, согласно которому каждый лугаль избирался в священном городе Ниппуре. Но старошумерские царские надписи часто сообщают о даровании царской власти родными богами энси в его собственном городе. Отсюда становится вывод о неверности утвердившегося мнения насчет Ниппура.
Но если взять надписи правителя Лагаша Энметены, избранного царем, то встречаются такие формулы: "Высокий скипетр определения судьбы Энлиль от Ниппура Энметене даровал"; "Когда Нанше Энметене царскую власть (над) Лагашем даровала…". Здесь мы видим, казалось бы, взаимоисключающие положения: царская власть даруется и богиней-покровительницей династии в месте проживания энси, и владыкой Ниппура Энлилем. На самом же деле это означает, что утверждение в царском достоинстве проходило в два этапа: сперва по месту проживания кандидата, а затем уже на съезде всех богов и правителей в священном Ниппуре.
Неясно также о процедуре выборов. Царские надписи досаргоновской эпохи из Лагаша указывают одновременно на наследование престола и на выборы. Как так получилось? На первом этапе, когда правят общинные старейшины и коллективная традиция, возможны только выборы вождя, поскольку человек еще слабей природы и лидера выбирают по его истинным качествам. Лидер в это время - основа выживания племени. Поэтому его долго выискивают, о нем спрашивают у богов, его испытывают и только тогда объявляют о его богоизбранности.
В эпоху раннего государства общество уже имеет роскошь оставлять на престоле царского сына, поскольку речь идет не о выживании, а лишь о переменах в социальной жизни. Даже если этот сын не выкажет должного умения и окажется плохим правителем, за него будут править жрецы-консультанты, и страна худо-бедно это время переживет. Однако ничто не исчезает бесследно из памяти народа, и два принципа передачи царской власти в конце раннегосударственной эпохи воспринимаются как один. Вот такой вероятный ответ на загадку шумерского права.
Избрание царя
Царя выбирает собрание свободных взрослых мужчин, число которых в различных текстах варьируется, но всегда кратно 60 (3600, 36 000, 216 000). В надписях упоминается обряд передачи избраннику богами лучших качеств, атрибутов власти и нового имени.
Все имена шумерских правителей, известные из надписей, являются тронными именами. В обряде интронизации какое-то значение имеет "кирпич Экура" (главного ниппурского храма, в котором собирается совет богов). То ли он использовался как гадательная фишка со значками типа "да - нет", то ли был связан с магией родов, в которой закладка первого кирпича в фундамент дома аналогична появлению человека на свет. В эпоху III династии Ура о выборах речь уже не шла. Царь был царем от рождения, он был специально создан богами для "царской судьбы" и, кроме того, с рождения равен богам.
Избранный царь проводил реформы, следы которых остались в надписях Энметены, а также составлял законы, о чем свидетельствует текст Законов, ошибочно принятых за законы его предшественника Ур-Намму. Соотношение между реформаторскими мероприятиями Энметены и Урукагины также является большой загадкой для шумерологов. В их надписях встречаются аналогичные формулы, из чего следует, что проводимые ими мероприятия также были аналогичны.
В основе реформ Энметены и Урукагины лежит категория ама-ги - "возвращение к матери". Энметена сообщает следующее: "Возвращение к матери в Лагаше царь установил. Мать к сыну вернулась, сын к матери вернулся. Возвращение к матери для выплаты долгов по зерну в рост он установил. Тогда Энметена богу Лугальэмушу храм Эмуш в Бад-Тибире… построил, на место его вернул. Для сыновей Урука, сыновей Ларсы, сыновей Бад-Тибиры возвращение к матери он установил: к Инанне в Урук вернул, к Уту в Ларсу вернул, к Лугальэмушу в Бад-Тибиру вернул".
Здесь отождествляются по своему значению три факта: отмена долговых обязательств по выплате ячменя с процентами, восстановление старого храма и освобождение с возвращением домой граждан других городов. Во всех трех случаях происходит как бы сброс времени, и жизнь начинается сначала, или образно говоря, в утробе матери, куда возвращается сын.
Столь же идеологичны и реформы Урукагины. Он также называет их "возвращением к матери" и полагает, что с его воцарением в стране установился новый порядок. Но сам же Урукагина называет этот порядок нам-тар-ра уд-би-та — "прежнее определение судеб", то есть порядок, существовавший до того беспорядка, который предшествовал правлению Урукагины. И что же он делает? Отстраняет от храмовых служащих чиновников, которые брали с них взятки; возвращает богу его поле, отнятое прежним правителем; возобновляет оплату похорон; запрещает чиновникам завладевать добром бедняка; освобождает граждан Лагаша от долгов, кражи имущества, убийства, тюремного заключения; возвращает прежнее имя восстановленному им каналу.
Происходит то же самое возобновление времени по новому кругу, что и в надписи Энметены. Реформа как прогрессивное поступательное движение вперед здесь невозможна, потому что неведомо само это "вперед". Можно только вернуть время, отменив действительный статус всех происходивших в нем событий, невзирая на выгоду или ущерб, которые эта отмена может принести людям. В такого роде реформе просматривается календарно-ритуальное начало, связанное с Новым годом и периодом обращения небесных светил, и не случайно она проводилась в первый год воцарения Урукагины. Царя в Шумере выбирали в первые дни новогодних празднеств, каждое царствование имело собственную хронологию. Поэтому воцарение, совпадавшее со сменой года, как раз и означало обновление времени, происходившее с уничтожением всех фактов прошлого.
Ко времени III династии Ура развитие государства потребовало уже писаного свода законов. Но если говорить о правовой культуре, то в эти последние времена шумерской цивилизации она невысока. Должность судьи не была профессиональной; большинство судей одновременно и жрецы, и крупныечиновниками. Иногда дела решал правитель города, иногда его первый заместитель. В судебном заседании участвовал также чиновник машким, получавший плату, бывшую обязательным судебным сбором.
Однако в мелких общинах судом по-прежнему оставалась сама община - собрание старейшин или взрослых мужчин. Судебные заседания имели состязательный характер: истец и ответчик в присутствии судей должны доказать свою правоту. Если истину невозможно было установить на суде, прибегали к испытанию ответчика, проходившему в двух основных формах: либо его погружали в реку, и если бог реки "отпускал" его - освобождали; либо заставляли клясться перед статуей бога в храме, и это уж было самым серьезным испытанием. Жители Шумера, были люди верующие и знали, что за ложную клятву их постигнет кара божия. Если ответчик клялся в своей невиновности именем бога - сомнений в его невиновности быть не могло. Если же отказывался - тем более не возникало сомнений в его преступлении.
Дошедший до наших дней сборник Законов Шульги частично разрушен, поэтому ничего нельзя сказать о его содержании. Сохранилось 30–35 положений, регулирующих семейное право, право рабов, аграрное право и рассматривающих случаи лжесвидетельства перед судом.
В частности, регулировались имущественные отношения между супругами; предусматривалось финансовое возмещение хозяину раба за нанесенные рабу увечья или за его убийство; членовредительство свободному человеку каралось денежным штрафом. Лицо, незаконно захватившее чужое поле, подвергалось конфискации доходов и штрафу в сумме всех затрат. За затопление чужого поля или за его превращение в пустошь по небрежности предусматривалось возмещение в размере 900 литров ячменя за 0,3 гектара поля.
Повинности и подати
Существовали обязательные жертвенные дары, взимавшиеся в пользу храмов в виде скота, зерна и ремесленных изделий. В досаргоновском Лагаше в период между сбором урожая и посевом производились работы по рытью каналов, колодцев и по уборке урожая на земле правителя; известно, что в период работ их исполнители получали от храма натуральные выдачи.
В Умме более позднего времени группа жителей выполняла обязанности лесничих на постоянных лесных участках в окрестностях города. За исполнение таких обязанностей они получали выдачи ячменем и шерстью. В эпоху III династии Ура существовали обязательные ежегодные поставки праздничных жертв в два главных урских храма, причем Лагаш должен был поставлять жертвы два месяца в году (как провинившийся), а все другие округа - только месяц. За поставки отвечали энси; доставляемый ими скот собирался с частных лиц, имевших собственные хозяйства.
Правовая деятельность в Шумере в раннее время ограничивалась периодическими царскими реформами, результатом которых была отмена всех соглашений, прощение долгов, освобождение заключенных - по слову Урукагины, "отмывание" времени от человеческих грехов. В позднее время возникают законодательные акты, регулирующие отношения в различных сферах хозяйства и в семейной жизни и ограждающие собственность свободного человека от посягательств. Но самый главный вопрос - вопрос о степени обязательности царских правовых эдиктов для судебных органов шумерского государства - остается пока открытым. Скорее всего, они носили рекомендательный характер (как Законы Шульги) или же являлись просто отчетами городским богам о проделанной работе.
Вот и все. Следующая статья будет посвящена о взглядах шумер на окружающий мир и человека.
Продолжение следует...
P.S. У нас появилась web-версия нашего телеграм-канала, где можно делиться интересными статьями в социальных сетях и блог на Яндекс.Дзене.
(И Твиттер с Инстаграмом)
Перейти на сайт: http://monk_ey.tggram.com
Поймать .Дзен: "Эти странные люди"
Твитнуть: "Эти странные люди"
Фото из статей в Инстаграме: "Полтора казаха".