С утра мело. В городе это еще не так чувствовалось, а как выбрались за пределы Донецка сразу задумались: как же снимать в таких условиях? Снег как таковой не шел, но разгулявшийся в замерзшей степи ветер заносил дороги глубокими наметами. Кое-где работали трактора, расчищая путь редким путникам решившимся выехать в столь негостиприимную погоду. Один раз останавливались, чтобы вытолкать въехавшую в сугроб копейку.
Мы направлялись в расположение отдельного танкового батальона "Дизель", пообщаться с танкистами, узнать что они думают по поводу возможных поставок ПТРК "Джавелин" на Украину, последние время очень много об этом говорят, и сенатом США уже было принято решение, но комплексы до сих пор поставлены не были.
Батальон расположился посреди степи, довольно далеко от Донецка, и соответственно от фронта. Танки "Дизеля" частично находились на полигоне, остальные стояли в два ряда. На площадке хранения обдуваемые ветрами со всех четырех сторон и припорошеные мелким снегом. Такой же мелкий колючий снежок бил в лицо, отчего оно очень быстро приобретало пунцовый оттенок.
Нас встретил, командир батальона подполковник Петр Ручьев.
- Откуда столько танков, товарищ полковник?
- Трофейные.....
- А как же нам поверят, что они действительно реквизированы у противника.
- Сейчас специалистов доморощенных много стало, в связи со всеми этими военными конфликтами. Могут если захотят по бортовому номеру проверить. Они у нас правда закрыты блоками динамической защиты, но можем снять сейчас показать.
Комбат подозвал к себе офицера и приказал снять блоки ДЗ с ближайшего к нам танка, в том месте где на броне был нанесен номер.
Пока солдат расчищал примерзшую к креплениям ДЗ грязь и откручивал быстро окоченевшими пальцами гайки, комбат рассказал нам, что большая часть техники была брошена ВСУ в ходе отступлений, танки, которые были подбиты или подорваны очень редко вставали снова в строй. А бросали много. В частности этот танк, с которого уже сняли два блока динамической защиты, был брошен вместе с еще тремя машинами ВСУ в Углегорске в конце января 2015 года.
- Они пытались из него выстрел произвести, но клин затвора не закрылся и выстрел не произошел. Бросали в очень плачевном техническом состоянии, мы их забирали, восстанавливали, приводили к нормальному бою и дальше продолжали воевать именно на этих машинах.
Тем временем бортовой номер был очищен.
- Вот кому будет интересно, могут узнать об этом танке и подтвердится, что это действительно был танк ВСУ. Первая буква это год изготовления, остальные это завод и непосредственно номер машины.
- А как Вы думаете, если сейчас начнутся полномасштабные боевые действия, они так же легко будут Вам доставаться?
- Если судить по тому, что они не обслуживаются, естественно они, как боевая единица из себя ничего не представляют и ВСУ так же будут их оставлять.
В этот момент 64-ка в противоположном углу парка зарычала и выпустила клуб сизого дыма.
-Эту на обслуживание сейчас в бокс поставим.- комментировал комбат
Мы поспешили к заведенной машине. Ефрейтор в шлемофоне, с лицом классического русского солдата, не успел скрыться от нас в люке мехвода.
-Пообщайтесь с нами, пожалуйста?!
Ефрейтор увидел комбата и понял, что деваться некуда.
- Механик-водитель, 2-го взвода, 2-ой танковой роты ефрейтор Енич... Юрий. От Юры мы узнали, что он отслужил в танковом батальоне уже два контракта.
В танкисты подался подался, потому что техника нравится. До этого не был ни трактористом, ни экскаваторщиком. Всему обучился уже здесь, в батальоне.
- До войны и подумать не мог, что стану механиком-водителем боевого танка.
Про ПТРК "Джавелин" ефрейтор Енич, конечно же был наслышан.
- Командование проводило с нами работу, обучали, как противостоять этому вооружению. Помимо этого у нас тоже есть свои маленькие секреты. Так что не боимся, ко всему готовы и способны выполнить любую боевую задачу.
Ответы нас полностью удовлетворили и мы отпустили Юру.
Он ловко запрыгнул в танк и так же ловко управляя сорокатонной машиной, словно легковушкой, поднимая в воздух облака снежной пыли в перемешку с комьями замерзшей грязи погнал машину в бокс.
Текст и фото Михаила Андроника