Картина, ставшая пророчеством о поп-арте за четыре века до фабрики Уорхола. Этот зимний пейзаж Питера Брейгеля Старшего оказался созданным по законам абсолютного хита. Он был необычайно популярным и воспроизводился в таких объёмах, что до нашего времени дошли 127 копий (XVI века и более позднего времени), 45 из которых принадлежат кисти Питера Брейгеля Младшего, сына художника.
В основе изображения лежит вид реальной местности, – как предполагают, брабантской деревни Сент-Пед-Анн близ Дибена. Жители заснеженного селения - реальные обитатели обжитого уголка. Вместе с тем пейзаж Брейгеля еще стремится говорить о мироздании в целом. Волей художника деревня на берегу реки включена в панорамный вид с широкими далями и видом города у горизонта. Изображение сохранило и назидательный подтекст: силки готовы поймать зазевавшихся птиц, а беспечные люди на льду, ходить по которому опасно, могут свалиться в прорубь, на которую никто из них не обращает внимания.
Копии картины «Зимний пейзаж с ловушкой для птиц», автор Питер Брейгель Младший
На одной из копий запечатлен большой рубеж и начало нового образного языка в искусстве, абсолютно незаметный без лупы и знания, что и где нужно искать. И только дотошный зритель, потрудившийся перечитать название картины ( «… и бегство в Египет») и пересчитать фигурки, заметит его – Иосифа, снаряжающего ослика.
Можно подумать, что какой-нибудь искусствовед ввел такое условное обозначение чтобы отличать одну копию «Зимнего пейзажа...» от другой.
Но нет, это не шифр, а обозначение конкретного сюжета, очень распространенного среди живописцев Ренессанса. Библейская сцена подготовки бегства семьи Иисуса Христа в Египет от избиения младенцев помещена в центре правой части полотна, около дома, который немного выше лодки. Кажется, что она возникла из другого измерения, будто просочилась в брешь времени и пространства, образовавшуюся от множественного копирования одного и того же пейзажа. И при этом даже выглядит незаметно.
С начала XVI века голландцы начали изображать мифические сюжеты в привычных для Нидерландов пейзажах. Современнику Брейгеля, даже самому набожному, было так же трудно соединиться с мифом, как трудно представить себе египетский зной. Поэтому на картине не Египет, а заснеженный голландский городок и евангельская ситуация повторяется с участием персонажей в одеждах городских жителей.
Представители итальянского и немецкого Возрождения уже делали это. Кранах, например, поместил ту же сцену бегства в тень альпийских ёлок. Но он придерживался принципа «одна картина - одна история», то Питер Брейгель Младший прямо нарушал ткань произведения и делал сюжетные врезки. С их помощью герои мифа материализуются среди привычных домов, сараев и кабаков, а миф становится таким же реальным, как и сарай.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Картинные Истории
14.02.2018