О спектакле Владимира Панкова «Территория любви»
Говоря о спектакле Владимира Панкова «Территория Любви», прошедшем двадцатого декабря на сцене театра им. М.Н. Ермоловой, хочется порассуждать не о том, каков этот спектакль, а о чём. Каков спектакль и как искренно и гармонично играют актёры, говорит само за себя желание о нём говорить. Однако мне, как человеку эмоциональному, да ещё и пережившему такие взаимоотношения мужчины и женщины, не представляется возможным полностью исключить из повествования слова признательности и восхищения.
Итак, О чём спектакль, а точнее моё его понимание и прочтение. Конечно же он о любви. И можно было бы более ничего не говорить, только сказать то хочется. Хочется сказать тем, кто из ложной скромности, а может и косности вставал и убегал из зала гордо неся свою бороду и волоча за собой паранджу. Сказать тем, кто ржал истерично, воспринимая действо памфлетом с сальными шутками, а затем окрылённым летел в гардероб, не дождавшись окончания поклона, забрать свою мантошку и впрыгнуть в бэшку, а может и спуститься в подземку. Сказать старым девам и мужикам, так и прожившим без яиц, но имевшим смелость встать и уйти до начала антракта. Сказать всем, кто, не подумав и просто прочитав на афише звёздный состав, решил приобщиться высокого - «Спектакль о Любви».
Признаться, и у меня просмотр начался с отторжения гротескно показанного падения в удушающую пустоту одиночества женщины полной любви, любви не растраченной и потому истеричной (все мы знаем, как пагубно влияет эта нерастраченность и какими они становятся стервами). Процесс восхождения к одиночеству в спектакле неразрывно связан с взрослением обделённой родительским вниманием девочки. Как следствие, недополученную любовь она пытается найти сама. Так тонко и лаконично показанный сюжет раскрывает саму суть, происходящего в большинстве семей, разрыва отношений отцов и детей. Вечная занятость и увлечённость работой, как, впрочем, и другими нужными, интересными и неотложными делами, заставляет наших детей восполнять недостаток внимания и любви «на стороне». Любовь найдена, пустота заполнена и получен первый опыт. Опыт не такой, какой бы мы хотели желать своим детям умилённо сюсюкая над детской кроваткой, а потом решая кому идти менять пелёнки.
Первый опыт неразрывно связан и с первой болью, и с первым предательством. А чего же мы хотели? Ведь за просмотром сериала или чемпионата мы сами научаем приёмам предательства, потому как ничто так не важно нашим детям, как наше внимание, наше участие в их жизни. Может кто-то и скажет: «Там нет такого. Там Родители не показаны». Неправда, показаны. Откуда тогда взялся пришедший за бумагами юноша? Где первые рассказы родителей о любви сексе? Где откровения дочери с матерью, без которых девочке тяжело самой понять этот загадочный и манящий взрослый мир. И как следствие, постигающей эту правду через пошлые рассказы улиц. Я же вроде сказал - «спектакль о любви», так здесь же и говорю о ней недополученной, не проводя тонких граней между любовью, влюблённостью и увлечённостью, потому как искренно считаю всё это проявлениями любви.
За первой потерей уже повзрослевшей девочки в её жизни появляются «случайные», не случайные в её жизни, люди. Приходящие мужчины женаты, и они по-настоящему любят, ведь увлечённо лгут, убегая от жён, лгут ей, не решаясь сказать и тем самым обидеть, что чтобы оказаться в её объятиях, выпорхнули из тёплой супружеской постели придумав «неотложное дело». А с какой унизительной искренностью прощаются примерные семьянины со своими любовницами, чтобы тут же сказать другой женщине «люблю». Гнетуще и завораживающе видеть, как одни и те же события своей жизни - повседневные будни и небольшие приключения, они рассказывают обеим женщинам. Трудно усомниться в том, что любят они обеих, и то что не могут найти в жёнах, находят в любовницах. Сделать выбор им просто невозможно и потому, разрываясь между двумя женщинами, они вынуждены делить свою любовь между обеими. Возможно ли назвать это привычкой и нежеланием что-либо менять, нет. В момент, когда приходится сделать выбор, умная женщина забирает себе то, без чего «не может». А что же горе ловелас, вот тут-то он и «течёт по течению», и в своей раздавленности не может принять решение самостоятельно. Может кому покажется, что я оправдываю предательство или бесхарактерность - нет, я не оправдываю, я говорю о спектакле. И не дай Вам Бог оказаться в такой ситуации. Мне и смотреть-то на это со стороны было тяжело. Низкий поклон авторам спектакля и великолепным актёрам за такие моменты.
И что же дальше? Дальше череда одиночеств и боли, сменяющихся одна другой и уносящих нас в её детство. Дальше страх оказаться с любовью без любви. Нестерпимо больно видеть ЭТУ женщину в её жажде простой любви, обычного сострадания и присутствия близкого человека. Она как бы выворачивает душу наизнанку, стремясь выплеснуть всю скопившуюся за её жизнь нежность, жертвенность, самоотверженность в угоду и в сохранение зыбкого счастья. Её любовь так огромна, а боязнь одиночества так параноидальна, что тот несчастный и обласканный ею уже не в силах вынести бремя её любви. Может показаться, что в спектакле не такой персонаж, но посмею возразить, что нельзя отобразить более глубоко и более точно этой ситуации, не представив её так - гомерически ужасной и смешной.
Так почему же говоря о спектакле мне пришло в голову назвать его спектаклем через замочную скважину? Глубина и искренность героини Елены Яковлевой, сочетающаяся с необыкновенной простотой и нежностью взаимоотношений мужчины и женщины. Спектакль как бы впускает в тщательно скрываемое, делая зрителя невольным наблюдателем и соучастником интимной стороны жизни одинокой женщины.
Оговорюсь, это отнюдь не прочтение пьесы, это моё восприятие спектакля.
Спектакль великолепен </p>