Статья предоставлена телеграм-каналом "Эти странные люди".
Продолжая вторую часть, затронем еще глубже политические слои шумерской политики.
Интриги, интриги
Правитель Лугаланда был смещен, и на место царя тотчас же заступил некто Урукагина. Известно что Урукагина состоял с правившей династией в родстве по линии жены, доводившейся сестрой энси Энентарзи. Через год после начала правления в должности энси Урукагина принимает титул лугаля, поэтому в науке принято делить семь лет его правления на один год Урукагины-энси и шесть лет Урукагины-царя. О дальнейшей судьбе низложенного Лугаланды можно только гадать. Установлено, что в течение первых лет правления Урукагины жена Лугаланды получала некие "почетные дары", а во втором году правления Урукагины-царя она умерла и погребена с великими почестями при участии 200 жрецов. Достоверно ничего не известно о жизни Лугаланды.
![Фрагмент надписи Уруинимгины: «Он [Уруинимгина] вырыл (…) канал к городу-Нины. В его начале, он строил Энину; при его окончании, он строил Эсираран.» (Лувр)](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/195350/pub_5a83650ffd96b1dd1009f95d_5a83693279885e5f3a921021/scale_1200)
В первый год правления Урукагины им проведены социальные реформы, аспекты которых по повелению лугаля изложены на трех больших глиняных конусах, из которых в хорошем состоянии до нас дошли два. Мероприятия Урукагины сводились к следующему:
1. Упорядочена плата жрецам и отменены поборы с них;
2. Сокращены поборы с влиятельных членов храмового персонала;
3. Чиновникам запрещалось взимать в пользу себя часть доходов со стад, рыбной ловли и использование ладей;
4. Держателям служебных наделов было предоставлено право отчуждения имущества и использование колодцов и арыков на служебных наделах;
5. Было восстановлено право собственности богов на те храмовые хозяйства, которые присвоила себе семья энси;
6. Введены законы, охранявшие частную собственность и устои патриархальной семьи.
Правление Урукагины не принесло Лагашу решения старых проблем. Документы из храма богини Бау показывают, что увеличение довольствия членам храмового персонала было вскоре сведено на нет. Урукагина даже не сменил административный персонал храмов, действовавший при предшественнике. Да и сами его конусы были скорее декларацией доброй воли правителя к изменению ситуации, нежели подтверждавшие эту волю.
В конце правления Урукагины боги отвернулись от Лагаша. В Умме пришел к власти некто Лугальзаггеси - сын жреца-очистителя, не состоявший в родстве с предыдущим правителем этого города. Лугальзаггеси начал захватывать один за другим шумерские города. Под ударами войска пали Урук, Ур, Ниппур, Киш. Быстрое продвижение Лугальзаггеси по территории Шумера, объясняется тем, что люди устали от междоусобиц и жаждало "твердой руки", которая бы в первую очередь упорядочила разросшуюся ирригационную сеть. Поэтому кое-где Лугальзаггеси пришлось воевать, а кое-где города сдавались без боя.
Но когда дошла очередь до Лагаша, войско уммийского царя, а теперь и полушумерского властелина, столкнулось с ожесточенным сопротивлением граждан города. Война шла два года, к шестому году Урукагины-царя были разорены и разрушены общины и храмы, лежащие между каналом на границе с Уммой и пригородами нома. В это время составлен "Плач по Лагашу", в котором дается длинный перечень разрушенных строений, вина за уничтожение которых возлагается на "энси Уммы Лугальзаггеси" (здесь он не мог быть назван лугалем, поскольку законно избран только Урукагин). Документы показывают, что к Лугальзаггеси отошла только северная часть лагашского нома. Урукагина, боясь пленения в центре нома, перенес столицу ближе к морю, в городок Э-Нин-мар, где правил еще некоторое время. Но после седьмого года следы Урукагина теряются.
Шаррукин (Саргон)
После ослабления экономической и политической мощи Лагаша Лугальзаггеси столкнулся с роковым для себя противником - военным вождем семитского города Аккада, принявшим на себя при воцарении имя Шаррукин (что означает "царь истинен"), впоследствии произносившееся как Саргон. Под этим искаженным именем он и вошел в историю Древнего мира.
До второй половины XX века нашествие войск Саргона на шумерские города воспринималось как внешнее вторжение. Но тщательное изучение доступных источников показало, что Саргон не был для шумеров иноземцем, хотя и пришел с севера. До начала военно-политической активности он занимал высокое положение при дворе кишского лугаля, у него была известная родословная. Единственным недостатком биографии Саргона было происхождение из нецарского рода, что очень мешало его планам и стало поводом для избрания вызывающего тронного имени. Большую часть документов, связанных с жизнью Саргона, составляют культовые поэмы и тексты предсказаний по печени жертвенных животных (omina), составленные через много лет после его смерти. Отдельные упоминания о нем содержатся в текстах Царских списков - первых опытах шумерской историографии. Но сохранились и надписи аккадской эпохи, составленные от имени самого Саргона. Согласно источникам, мать Саргона тайно положила младенца в корзину и отправила ее по Евфрату. Во всех версиях легенды о Саргоне его мать называют энитум (вариант энтум) - "жрица священного брака", а не надитум ("оставленная, заброшенная"), которой и вправду не полагалось иметь детей. Так вот, ужас положения матери Саргона в том, что ребенок был зачат не в храме и не богом (роль которого выполнял в ритуале глава города), а вне храма, вне ритуала и смертным человеком.
Именно в этом состояло ее ритуальное преступление, от последствий которого жрица избавилась столь поспешно. Корзину подобрал Акки - водонос и садовник кишского царя и усыновил мальчика. Садовник обучил приемного сына своему ремеслу, но когда Саргон достиг юношеской зрелости, на него загляделась богиня любви Иштар. Саргон так понравился богине, что она пообещала оказать ему милость, с помощью которой он должен был попасть на царский трон Киша. Так говорят эпические поэмы о Саргоне, полные мифологий. Исторические тексты сообщают о том, что до воцарения Саргон занимал должность царского садовника и чашеносца во времена правления Ур-Забабы. После поражения Киша, понесенного от войска Лугальзаггеси, в этом городе произошел переворот, и в результате этого переворота Саргон оказался на вершине власти. Пользуясь слабостью правителей на севере страны, он овладел северными городами и южным номом Урук. После завоевания нома Урук Саргон избрал столицей Аккад - небольшой городок, местонахождение которого до сих пор неизвестно. Некоторое время Саргон и Лугальзаггеси управляли Двуречьем вместе: Саргон - северными землями, Лугальзаггеси - южными, кроме нома Урук. Но затем возникло политическое соперничество, которое и привело Шумер к новой войне.
Противостояние Лугальзаггеси и Саргона - первая серьезная развилка в развитии Южного Двуречья. Здесь мы сталкиваемся с ситуацией выбора пути, и путь этот пролегает в противоположные стороны. Документы, дошедшие от времени Лугальзаггеси, говорят о традиционности "политической программы ". Завоевав Южное Двуречье, уммийскии царь перебрался в военный центр шумеров Урук, добился, чтобы его избрали лугалем в Ниппуре, и поставил власть на службу общинной олигархии. Если бы на пути Лугальзаггеси не возник Саргон, можно было бы ожидать традиционного шумерского стремления к выделению своего города из числа других, иерархии "центр - провинция", "старший город - младший город", перераспределения благ в пользу общинных авторитетов и высшего храмового жречества, отношения к богам скорее родственного ("отец - сын"), чем нейтрально-иерархичного ("начальник - подчиненный").
Даже захватив территорию Двуречья, Лугальзаггеси не смог бы ничего сделать для объединения страны и для поддержки согласованного единства в работе местных ирригационных каналов. В результате возникли бы недовольные, по новому кругу пошли бы междоусобные войны городских правителей и требования вернуть страну в условия изначальной справедливости, к равенству первобытной эпохи.
Шумерский путь политического развития с изначально был как бы "закольцован": в его истоках - борьба сильного лидера с соперниками власть и имущество; в середине - столкновение лидера и общины, которая не хочет усиления власти одного и требует подчинения нормам коллектива; в конце - приход нового лидера, который сперва поддерживает общинную справедливость, а потом проявляет себя как прежний гегемон.
Иной путь был уготован Месопотамии при Саргоне, и здесь не следует сбрасывать со счетов его семитское происхождение. Хотя Саргоном оно нигде и никак не подчеркивалось (просто потому, что представления о национальности в то время не было), но объективно повлияло на историю Двуречья при его династии.
Но афразийским правителям (семитам и египтянам) в древности было свойственно стремление к унификации власти и политическому объединению страны, к обожествлению царя и жесткой иерархизации пантеона. Афразийское сознание любит единство непохожих феноменов, шумерское, напротив, предпочитает множество похожих и подобных друг другу вещей.
Исход этого соперничества решила военная подготовка и тактика обеих армий. Шумерское войско уже со времен Эанатума состояло из трех родов: легкой пехоты, вооруженной дротиками, боевыми палицами и булавами; тяжеловооруженной пехоты в шлемах и с длинными копьями; колесничных войск. Лук не пользовался у шумеров популярностью, хотя и был известен. Ходили шумеры сомкнутым строем, и притом как пешки в шахматах - только вперед. Их армия не была мобильной, не умела устраивать засады, внезапно нападать, разделившись на фланги.
Иначе дело обстояло в войсках Саргона. Основу армии составляла легкая пехота, действовавшая рассыпным строем и делившаяся на лучников, копейщиков и воинов, вооруженных секирами. В боях против тяжеловооруженной шумерской пехоты, составлявшей костяк войска Лугальзаггеси, армия Саргона одерживала одну победу за другой, пока, наконец, не захватила в плен уммийского царя.
У войска Саргона был достойный противник: на стороне Лугальзаггеси воевали 50 энси разных городов. Но захватить царя в плен не означало отлучить его от власти, и Саргон это понимал. Власть шумерского царя заканчивается там же, где началась, - в священном Ниппуре. Поэтому Лугальзаггеси в медных оковах был проведен через ниппурские "ворота Энлиля", после чего лишился власти и отдан на суд Энлиля, точнее - жрецов, приговоривших уммийского гегемона к смерти.
Короновавшись после этих событий в том же Ниппуре, Саргон начинает правление - длительное за всю историю Двуречья. Источники показывают, что он правил 55 лет и провел 34 битвы. Из 55 лет правления Саргона нам известны события около 20 лет. За эти годы совершенно много походов: на запад - в районы Сирии и Малой Азии, на восток - в область Элама. После победы над Лугальзаггеси власть Саргона простиралась от Сирии до Персидского залива; это было большое из существовавших до тех пор государств. Нововведения Саргона сводились к следующему:
1. Замена номовой олигархии чиновниками, назначаемыми царем, создание условий для воспроизводства царской бюрократии;
2. Создание массовой армии, набираемой из свободных общинников-земледельцев;
3. Благоприятствование развитию торговли и ростовщичества, покровительство людям этих профессий;
4. Сращивание жреческой и царской власти путем выдвижения родственников и приближенных на высшие жреческие должности в шумерских храмах, а также через использование храмовой земли;
5. Введение единой системы мер и весов (в серебре и зерне ячменя) и попытка введения единого календаря;
6. В области искусства появляется новый жанр - скульптурный портрет правителя, что свидетельствует о тенденции к прославлению личности в эпоху Саргонидов.
Но она была невыносима для старой шумерской аристократии, которая занимала в саргоновском государстве подчиненное положение. Кроме того, приход Саргона и его династии к власти в Шумере, означало и изменения в социальной структуре, связанные с переменой в мироощущении. Если классическое шумерское общество предпочитало земледельческие и ремесленные ценности (мировой порядок, вечное возвращение, красоту и совершенство), то саргоновская идеология была связана с ценностями воинского сословия (единоначалие, подвиги и героизм) и торгово-ростовщического (свободная инициатива, договор, отношения купли-продажи, ответственность за нарушение обязательств).
Системы ценностей двух этносов и исторических эпох оказались разными. Поэтому неудивительно, что, как сообщают тексты предсказаний, "в старости его (Саргона.) все страны возмутились против него и осадили Аккад. Но Саргон вышел (из города), нанес им поражение и учинил разгром…" В этих же источниках есть сведения о народном восстании против Саргона и о том, что ему пришлось прятаться от восставших во рву. Правда, источниками саргоновского времени эти сведения не подтверждаются, и не исключено, что они являются позднейшими измышлениями шумерских жрецов, желавших показать, что Саргон был наказан богами за гордыню.
Преемники Саргона
Преемники Саргона - цари Римуш, Маништусу, Нарам-Суэн, Шаркалишарри и еще несколько менее известных потомков - продолжали ту же политику по сращиванию жречества с царской бюрократией, уменьшению власти шумерской олигархии и укреплению власти Аккада над соседними странами востока и запада. Некоторые из царей (как, например, Римуш) пытались делать это радикальными средствами, убивая сотни и тысячи шумерских общинных лидеров.
Но другие, и прежде всего Нарам-Суэн, пытались хотя бы формально сотрудничать с ними. Благодаря воинским подвигам на востоке и западе страны, гибкости внутренней политики и тому вниманию, которое он уделял старым шумерским храмам, Нарам-Суэн официально получил от богов Шумера и граждан своего города титул городского бога и даже собственный храм.
Впрочем, и его не пощадила поздняя традиция, приписавшая строителю нескольких ниппурских храмов страшное культовое преступление - разрушение и осквернение храма Энлиля в Ниппуре.
Никто из преемников Саргона не умер своей смертью - все они погибли в результате заговоров. Положение Саргонидов в Шумере может быть оценено двойственно. С точки зрения политико-экономической, положительный характер нововведений вряд ли оспорим. С точки зрения идеологической, так же мало оспорим факт несовместимости двух разных мироощущений. Жителей шумерских городов должно было раздражать постоянное желание семитских царей представлять себя героями, равняться с богами и даже ставить себя выше. Известны имена собственные, популярные в то время: Шаррумкенили - "Саргон мой бог", Римушили - "Римуш мой бог".
Известны и тексты, сравнивающие Саргона с героем Гильгамешем, к которому шумерская словесность испытывала сложные чувства по тем же причинам (жаждал подвигов, желал личного бессмертия). Одним словом, идеология Саргонидов не вписывалась в традиционные представления шумеров о месте человека в мире. Поэтому события, последовавшие за правлением Нарам-Суэна, воспринимались жителями Южного Двуречья как справедливое наказание аккадских "титанов" за гордыню и самонадеянность. Позже так и произошло.
Междоусобица
Уже в конце правления Нарам-Суэна на территорию Шумера вторглись кутии - племя, обитавшее на востоке Двуречья. Разрушению подверглись много городов и даже храмы. Последние цари Аккада были настолько слабы, что не смогли оказать сопротивления чужеземцам. Страна погрязла в междоусобицах, и позднешумерская хроника под названием "Царский список", перечисляет четырех претендентов на власть, спрашивая после этого: "Кто был царем, кто не был царем?". В такой ситуации захватить власть мог любой пришелец, обладающий силой и не играющий по правилам соперников. Обстоятельства сложились так, что этими пришельцами стали кутии.
Изображения кутиев до не дошли, мы не знаем об их языке ничего, кроме имен собственных, сохраненных клинописью; об их вооружении и организации войска также ничего не известно. Племя кутиев само не правило Двуречьем, это было поручено чиновникам из аккадцев и шумеров. Кутийских вождей интересовала только дань.
Время кутиев
В эпоху кутиев прославились два правителя II династии Лагаша - Ур-Бау и Гудеа. Оба были тонкими дипломатами и ловкими политиками, умевшими подольститься к захватчикам и извлечь максимальную выгоду от сближения с ними. Правители Лагаша платили кутиям дань, а взамен получили ряд привилегий, главной из которых было право на привлечение жителей Шумера к строительству в Лагаше. Однако, как показали позднейшие исследования, права лагашских правителей в Шумере были намного серьезнее. Уже Ур-Бау удается присоединить к Лагашу Урук и Ур, а дочь его была в Уре жрицей.
Ур-Бау вел обширное храмовое строительство и был богатым и могущественным гегемоном. Преемником Ур-Бау стал зять Гудеа, сын жрицы богини Гатумдуг, рожденный в священном браке. Гудеа оставил после себя надписей на статуях и глиняных цилиндрах. Из них мы узнаём об избрании Гудеа "истинным пастырем" Шумера собранием номовых органов самоуправления и о том, что в руках этого пастыря находилась вся территория Шумера и Элама. Надписи Гудеа сообщают также о экспедициях за строительным лесом и камнем в районы Бахрейна, Сирии, Малой Азии и полуострова Индостан.
В его правлении интенсивно строились храмы, скрупулезно исполнялись древнейшие ритуалы, неукоснительно соблюдались табу и трудовые повинности, связанные с работой на храм. В надписях Гудеа, не называя себя царем, рассматривает свой статус как царский, даже упоминает о скипетре и тиаре как своих инсигниях. Но это представление о царе избираемом, как в старошумерское время, а не о царе-деспоте аккадского времени. Все это было выгодно старой шумерской аристократиии.
В эпоху Гудеа формируется классическое монументальное письмо - самая красивая шумерская клинопись; изготовляются высокохудожественные предметы (инкрустированная мебель, дорогое оружие); совершенствуются искусство резьбы на печатях и портретная скульптура; появляются прекрасные культовые поэмы-гимны о деяниях правителя. Но это не дает нам основания для рассуждений о каком-то большом личном вкладе Гудеа в эти культурные мероприятия.
Участие лагашских правителей в жизни кутийских оккупантов было столь заметным, что впоследствии Лагаш, как город - предатель интересов страны, будет исключен из всех хроник, и его элите придется самостоятельно составлять свой список царей. Уже при потомках энси Гудеа два правителя - Утухенгаль из Урука и Ур-Намму из Ура - создают армию и объявляют кутиям войну. В одной из хроник Утухенгаль выступает как человек из народа, по рождению вялильщик рыбы. В надписи, составленной от его имени, говорится, что своим решением пойти войной на кутиев он "обрадовал граждан Урука и Кулаба; его город, как один человек, встал за ним".
Власть кутиев вызывала в Двуречье сильную ненависть. В той же надписи урукский правитель поносит кутиев такими словами: "Жалящий змей гор, насильник против богов, унесший царственность Шумера в горы, наполнивший Шумер враждой, отнимавший супругу у супруга, отнимавший дитя у родителей, возбуждавший вражду и распрю в Стране". Выступление шумеров против кутиев было поддержано еще и знамением богов: к моменту начала битвы произошло лунное затмение, серьезно испугавшее предводителя армии кутиев Тирикана. Он бежал с поля битвы, но был выдан победившей шумерской армии жителями местечка, в котором пробовал укрыться со семьей.
После победы шумеров началась междоусобная драка между Утухенгалем и Ур-Намму, к которой примкнул и энси Лагаша Наммахани. Но ему сразу указали на место, припомнив процветание Лагаша при оккупантах. Осталось двое претендентов на власть. Но Утухенгаль, осматривая плотину, внезапно оступился, упал в воду и утонул. Счастливая для урского царя развязка! Ур-Намму, став основателем III династии Ура, заложил основы нового государства и нового периода в истории Южного Двуречья. Этот период, завершающий жизнь шумеров, с полным основанием называют политико-экономическим синтезом старошумерской и аккадской форм государственного устройства.
И если экономически государство Ур-Намму оставалось двухсекторным хозяйством (хотя и с властью царя над большой части земли), то политически государство это было деспотическим, ориентированным на объединение номов под властью единого центра и опиралось на царских чиновников. Считать государство Ур-Намму (в науке также называется "царство Шумера и Аккада") шумерским было бы неверно. Шумерский язык царил в школе, храме и канцелярии, но общались уже только по-аккадски. Что же касается идеологии и религии, то они были шумеро-аккадскими. Но шумерского в них было больше.
После разгрома кутиев новому лидеру Южного Двуречья пришлось выбирать дальнейший путь управления страной. Это было либо прежнее, старошумерское делегирование полномочий представителям местной знати, либо же полное и беспрекословное подчинение местных органов власти царю. В этом случае должна существовать и столица, в которой живет царь и придворные, причем столица административно-политическая, а не культовый центр вроде древнего Ниппура.
Экономическая ситуация, связанная прежде с необходимостью восстановления ирригационных сооружений, сделала первый путь сложным. Для отвержения старого пути была и вторая серьезная причина: после победы над оккупантами трудно было выяснить, кто вынужденно покорялся, а кто с ними сотрудничал; поэтому царь-победитель не мог доверять градоправителям и высшему жречеству. Таким образом, все вело снова к деспотизму.
Шульги
История шумерского государства при III династии Ура лучше всего известна по документам хозяйственной отчетности, дошедшими от следующего правителя -Шульги (ок. 2093 -ок. 2046). Шульги и преемники оставили человечеству самый большой архив древних бухгалтерских ведомостей. Если сравнить количество этих ведомостей с общим числом глиняных табличек, получим не менее трети от этого числа. Документы эпохи Шульги показывают, что в это время шумерский царь имел неограниченную власть.
Никакой законный орган не мог эту власть оспорить. Царь окружен чиновниками, сменяемыми и назначаемыми по усмотрению. Что же касается некогда могущественных и энси, то теперь они превратились в подданных, выполнявшие приказания царя. Община ликвидирована как политический институт, хотя с ее правом на землю царю приходилось считаться. Вся страна была разделена на административные округа, границы которых проходили по линиям ирригационных сооружений. В каждый округ царем назначался наместник и военачальник, следившие за работой городского энси и его администрации и отправлявшие с гонцами специальные донесения царю.
Земли страны были определены по своему качеству, обмерена и сведена в земельные кадастры по округам. В то же время государственные хозяйства округов должны были поддерживать между собой тесные связи и контролироваться из Ура. Большая часть свободного населения сведена в рабочие отряды, в мужчина назывался гуруш ("юноша, молодец"), женского пола - нгеме ("рабыня"). Работники были профессионально ориентированы, но ничто не мешало царским чиновникам перебрасывать их в любую отрасль хозяйства, отрывая от прежнего места и направления работы. Гурушей (будем называть их так, без различия пола) заносили в поименные списки с целью учета при выдаче пайка или при назначении на новый хозяйственный объект. Строго вели отчетность по больным и умершим. До наших дней дошла довольно жуткая ведомость учета смертности среди женщин и детей, тщательно разработанного надзирателями некоего лагеря. До сих пор неясно, идет ли речь о военнопленных или о царских гурушах, но во всех случаях документ этот впечатляет своей беспристрастностью в отношении человеческой судьбы и напоминает сводки, в архивах немецких и советских лагерей. Да и как прикажешь выжить на скудный паек, запечатленный на глиняном продовольственном аттестате: в него входили ячмень, кунжутное масло, пиво, рыба, изредка финики. Упоминаются только туши падших овец.
Кто же жил хорошо в это жестокое время? Царские чиновники и рабы в частных хозяйствах. Вся государственная махина держалась на точной работе писца-учетчика, жестокости надзирателя и покорности жреца. Шульги личным декретом повелел брать в школы как можно больше детей, причем позволялось делать исключения и для детей из незнатных и нечиновных фамилий. Нет таких предметов, которым не нужна была бы опись, которые не нужно было бы измерять и взвешивать. Малый расход, вплоть до выдачи двух голубей к столу царицы или туши сдохшего барана на корм охотничьим собакам, фиксировался на глиняной плитке и закреплялся печатями чиновника и государственного контролера. Поэтому писцы были нужны постоянно, система школьного образования непрерывно развивалась и поддерживалась центром.
Многих писцов оставляли по окончании курса при школе и, помимо административной деятельности, они занимались также обработкой произведений шумерской словесности, составлением первых исторических хроник и законов. Хорошо жили и находившиеся на царской службе судьи, и приближенные ко дворцу жрецы, и прославлявшие царскую власть музыканты. Что касается рабов, то, поскольку они принадлежали хозяевам, а не государству, государство и не могло потребовать их для государственных нужд. Раб в это время трудился по дому и имел земельный надел, из которого мог делать подарки, а иногда даже выкупать себя на волю. Рабы могли оспаривать по суду законность своего рабства, жаловаться в суд на кражу имущества, отводить свидетелей и требовать приведения к присяге собственного хозяина. Правда, шанс вырваться на волю через суд был для раба ничтожным, и чаще это происходило либо после смерти владельца. либо вследствие обыкновенного бегства.
Цари III династии Ура воевали мало. Бои проходили в традиционных для шумерской войны местах - в районе Элама и в предгорьях Загроса, ходили в Сирию, и в северную часть Месопотамии, доходили даже до города Библ на территории Восточного Средиземноморья. При этом сочетали войну с дипломатическими договорами, так что армия недополучала ей причитавшееся. Документы показывают, что активность армии в это время не высока, зато в большом количестве по дорогам Ближнего Востока ходят урские эмиссары в лице дипломатов и торговых агентов, призывающие пограничные с Шумером государства к сотрудничеству, обмену и торговле, прославляющие власть урского царя, к тому времени уже обожествленного.
Между тем история готовила падение урского государства. Внутренне шумерское государство уже давно было готово погибнуть. Чудовищная эксплуатация царских работников, разорение общинников, деятельность ростовщиков, голод и продажа детей в рабство ради куска хлеба - все это могло служить горючим материалом для нового социального пожара. Тут как тут оказались и внешние враги, неизменно чуящие слабость соседа, - эламиты на востоке и дикие племена западносемитских кочевых скотоводов-амореев - на западе. При царе Шу-Суэне была построена стена длиной примерно 200 километров, отделявшая Шумер от кочевых племен. Но это не помогло, потому что вторжения могут быть разные. Самое простое - когда враг перелезает через стену, желая захватить твое добро. Но в древности чаще бывало по-другому: через городские ворота в легальном порядке проходили в шумерское царство группы нищих беженцев, обменивавших поделки, молочные продукты или желавших поступить в царскую армию. В голове у этих людей была только одна мысль: как не умереть с голоду; никаких политических или, идеологических целей они не имели.
Шумеры относились к ним как к животным, презирая за незнание цивилизованной жизни. Но по мере того как государство стало слабеть, амореи почувствовали собственную силу именно в непричастности к его устоям. Их первобытность в такой ситуации пошла на пользу экспансии. Тогда и начались безнаказанные вояжи аморейских пастухов по полям Шумера, сперва стихийные и бесцельные, затем более осмысленные и сокрушительные по размерам наносимого ущерба. Немало амореев было в армии и на царской службе, и у всех имелись родственники по ту сторону стены. Амореи скооперировались с давним "закадычным" врагом Шумера - Эламом. Но никаких видов на власть оба союзника пока не имели. Им помог случай
Царь Ибби-Суэн послал военачальника Ишби-Эрру закупить в северо-западных округах страны большое количество ячменя. Недорого купив зерно у общинников, Ишби-Эрра отказался везти его в Ур и потребовал от царя невыполнимого - 600 барж для доставки. Царь отказал ему и посоветовал попросить баржи у городских энси, обещав заплатить двойную цену за доставленный ячмень.
Но Ишби-Эрра, вместо того чтобы обратиться с просьбой о баржах, попросил у градоначальников согласия на организацию военного союза против центральной власти и потребовал, чтобы его признали царем. Так начался распад некогда могущественного государства. Все больше местных правителей отлагались от Ура, армия была дезорганизована общим кризисом, враг с двух сторон вошел в столицу Шумера и в 1997 году захватил ее. Ибби-Суэн был уведен в оковах в эламскую область Аншан. Эламиты ушли довольно быстро, потому что было куда. Амореи по понятной причине остались, и их вожди основали в шумерских городах свои династии, после чего началась уже совсем другая эпоха истории Двуречья, известная под названием "Старовавилонский период".
Уже во время III династии Ура население страны было смешанным, шумеро-аккадским, так что нельзя говорить о национальном шумерском государстве. После падения Ура в состав Южного Двуречья влились амореи (известно 50 племен), мигранты с Кавказа - хурриты, жители разных государств на территории Сирии, некоторые осевшие в Шумере немногочисленные эламиты. Неудивительно, что уже ко времени Хаммурапи шумерский этнос растворился в соседних, оставив только язык и достижения культуры (прежде всего письменность). Но люди, похожие на шумеров, встречаются в современном Ираке по сию пору, потому что ничто не меняется так быстро, как язык, и так медленно, как генетическая основа этноса.
Каковы же причины гибели шумер ? Во-первых, этнические системы не живут долго, и шумеры прожили весь срок, который отводят народу этнологи (1200–1300 лет), и дожили до глубокой старости. Во-вторых, социально-политическое устройство Шумера не отличалась подвижностьюи не могла приспособиться к условиям наступавшей эпохи - эпохи имперских амбиций и завоеваний. Шумеры предпочитали сидеть на своем клочке земли, ни с кем не сражаться, нигде не основывать колоний. Одним словом, они были не готовы к приходу будущего.
Вот и все. Простите за развернутую статью, тема сложная и требовала неспешки в рассуждении.
P.S. У нас появилась web-версия нашего телеграм-канала, где можно делиться интересными статьями в социальных сетях и блог на Яндекс.Дзене.
Перейти на сайт: http://monk_ey.tggram.com
Поймать .Дзен: "Эти странные люди"