Ехали мы с коллегой по набережной. Он – за рулем, я с папками-бумажками на пассажирском сидении. Сижу, глазею в окошко. А дело было в марте, в самом начале. Погода промозглая: ветер, сыро, то и дело начинает сыпаться мокрый снег – бррр. До яркого солнышка и свежих мартовских капелей ой как далеко. Лед на реке еще довольно толстый. Время, обожаемое любителями подледной ловли. И, конечно, сидят на великой русской реке этакие пингвинчики. Их и не видно почти – то ли метелью застилает, то ли дождем. Каждый пробуровил дырочку во льду, поставил свой неизменный железный ящик (что они там таскают? До сих пор не знаю), и замер с удочкой в окоченевших руках. Сидят группами, то там, то сям, по всей Стрелке расползлись. Много – несколько десятков это точно. «Как же вам там плохо, мокро, неуютно. И рыба вряд ли клюет, и бодрящая жидкость, прихваченная из дома, уже, наверно, кончилась», - думаю сердобольная я. -Саш, - спрашиваю у коллеги.- Смотри, сколько рыбаков повылазило. И что их гонит